На протяжении двух с лишним десятилетий Владимир Путин выстраивал себе образ сильного лидера. Сначала он был немногословным разведчиком, который пришел, чтобы «навести порядок». Затем — мачо, которого должны бояться враги. Тщательно продуманный имидж был одной из основных составляющих путинской популярности.

К 2025 году этот образ очевидно устарел — как минимум в силу преклонного возраста российского лидера. Но президент и его политические менеджеры так и не смогли придумать новое подходящее амплуа. В результате российская и зарубежная аудитория регулярно видит молодящегося пожилого человека, который оторван от реальности, пускается в воспоминания о молодости и ворчливо бранится на публику.

Ни дня без шуток

В последние несколько месяцев практически каждое появление Путина на публике сопровождается странными и не самыми уместными высказываниями, приправленными междометиями «мля» и «на». Российский президент пытается шутить, погружается в воспоминания о собственной юности и зрелости, делает исторические экскурсы там, где этого не требуется.

То он витиевато рассуждает про жару, морозы и о том, что «погода сегодня такая, завтра другая». То объясняет вторжение в Украину «скукой» и «желанием движухи». То при разговоре о глобальном потеплении рассказывает не относящийся к делу скабрезный анекдот про три буквы. То неожиданно вспоминает, как под саке беседовал с одним из японских премьеров о качестве спермы японцев.

Не менее странно выглядят высказывания российского лидера, которые ставят под вопрос адекватность его представлений о текущих реалиях в России. Например, он не раз спорил с подчиненными об уровне доходов граждан. Так, Путин не поверил Сергею Собянину, что средняя зарплата в столице составляет 160 тысяч рублей. «Да ладно, больше!» — воскликнул президент. Глава города решил не возражать.

А словом «маловато» российский президент оценил выплаты в студенческих стройотрядах в Архангельской области (по официальным данным, они составляют 70 тысяч рублей в месяц). И после этого рассказал о доходах в полторы тысячи рублей в студотрядах в советское время (средняя зарплата в СССР в то время не превышала 200 рублей).

Другая любимая тема для рассуждений у Путина — его здоровье. Глава государства раскрывал секрет своего «хорошего внешнего вида»: надо двигаться. Бравировал тем, что специально не стал носить очки и проходит «ежегодный чек-ап». Пересказывал слова некоего «близкого человека», восторженно назвавшего Путина «киборгом».

Причудливости всем этим разговорам добавляют хорошо заметные результаты пластической хирургии и косметологии. Очертания лица Путина часто меняются, что провоцирует слухи о двойниках, а процедуры уже мешают нормальной мимике.

Имидж как искусство

Так было далеко не всегда. Долгие годы Путин придерживался образа немногословного мачо из спецслужб, который пришел, чтобы поправить дела в стране после «лихих 90-х». Он говорил жесткими, отрывистыми, легко запоминающимися фразами. Одевался в не самые приметные костюмы. А публично обсуждал по большей части лишь вопросы, напрямую связанные с президентскими обязанностями, — личная жизнь Путина и его увлечения были закрытой темой.

Безусловно, такой имидж был сконструирован искусственно. Творец кремлевской политики периода раннего путинизма Глеб Павловский не скрывал, что лепил публичный образ Путина с героя «Семнадцати мгновений весны» Штирлица.

Когда порядок в стране был более-менее наведен, потребовалось скорректировать имидж. Вместо «Путина-разведчика» появился «Путин-мачо» — аватар «сильной России». Президент стал нырять за амфорами, летать со стерхами, тестировать «Ладу-Калину» на сибирских трассах, фотографироваться в тайге с голым торсом и оружием.

После Мюнхенской речи 2007 года Путин стал все чаще противопоставлять Россию Западу, а себя — «слабым и нерешительным» западным лидерам. Образ деятельного мачо-силача должен был дополнительно подчеркивать этот контраст с вялыми западными бюрократами в пиджаках.

Этот имидж — нечто среднее между Индианой Джонсом и Джеймсом Бондом — использовался достаточно долго. Еще несколько лет назад кремлевская пресс-служба публиковала фото и видео Путина в тайге, а его спутник в таких поездках Сергей Шойгу рассказывал о приключениях, которые происходили с ними на природе. Однако у такого позиционирования было вполне предсказуемое ограничение: вечно молодым никто оставаться не может, а Путину уже за 70.

Уже не мачо

Так постепенно Путин стал превращаться в карикатурного деда, который рассказывает байки, поучает, молодится и жалуется на жизнь. Он регулярно критикует западных политиков — то грозно, то с юмором, но за этими угрозами и насмешками ничего не следует. Такое бесплодное ворчание контрастирует как с образом мачо, так и с амплуа молчаливого разведчика, у которого каждое слово и каждый жест имеют значение и последствия.

Было бы логично предположить, что политический блок Кремля создаст для перешагнувшего 70-летний рубеж президента новый имидж. Например, подходящим архетипом мог бы стать мудрый старец, который бережет силы, редко появляется на публике, не скрывает возраст и даже подчеркивает его, ссылаясь на свой опыт. Однако либо президенту этот имидж никто не предложил, либо он его отверг.

По всей видимости, политблок Кремля действует по простой формуле: делать то, что хочет государь, и не злить его. А Путину явно нравится быть на публике и всячески демонстрировать, что возраст над ним не властен: он киборг, который постоянно находится в движении, не носит очки и готов раздавать советы по физическим тренировкам.

Однако в реальности люди видят лишь изо всех сил молодящегося пожилого человека, чьи рассуждения о движении не вяжутся с тем, что большую часть времени он проводит в комнате для видеоконференций. А постоянные упоминания президента о собственном хорошем здоровье вызывают подозрения: если все в порядке, то зачем так часто об этом твердить?

В самом по себе старении нет ничего экстраординарного и страшного, но отказ принять его становится источником комизма. Мало того, дедовские чудачества Путина оказываются еще одним симптомом серьезных проблем с системой принятия решений в России. Ведь остановить российского лидера и указать ему на ошибки даже в выстраивании его публичного образа никто не может: в авторитарных персоналистских режимах это слишком рискованно.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.