Украина в марте пережила парламентский кризис: правящее большинство не смогло принять законы, необходимые для обеспечения внешнего финансирования. Случившееся стало еще одним симптомом адаптации, которую проходит украинская система власти после ухода некогда всесильного Андрея Ермака с поста главы Офиса президента. Теперь эта структура не контролирует Верховную Раду так плотно, как прежде. Одновременно Киев прощупывает границы допустимого в отношениях с основным донором — ЕС. Напирая на свою ключевую роль в вопросах безопасности, власти сопротивляются требованиям Еврокомиссии по проведению политически чувствительных реформ.

Тем не менее, несмотря на растущее напряжение, катастрофы не произошло. К середине апреля в Раде удалось найти достаточно голосов, чтобы одобрить пакет мер, разблокировавших европейское финансирование на более чем 2 млрд евро. В Украину вернулась более конкурентная парламентская политика, но это не парализовало работу государства и не разрушило авторитет президента.

Без прежней сплоченности

Провал голосования по ключевым законопроектам, принятие которых было необходимо для выполнения требований западных доноров, произошел по нескольким причинам. Основная проблема заключается в том, что у фракции правящей партии «Слуга народа» в Верховной Раде уже два года нет стабильного большинства, так что она вынуждена полагаться на ситуативную поддержку других фракций и депутатских групп.

Такая система работала до тех пор, пока находилась под контролем предыдущего главы Офиса президента Андрея Ермака. Но с его уходом правящее большинство стало терять сплоченность. Сейчас в Раде растет недовольство и Офисом президента, и правительством Юлии Свириденко. Многие депутаты из «Слуги народа» считают, что их политический контракт с Владимиром Зеленским себя исчерпал: официальный пятилетний мандат воспринимается как завершенный, а его продление в условиях войны скорее мешает будущему переизбранию. Все это негативно отразилось на партийной дисциплине и готовности поддерживать непопулярные решения.

Еще одним дестабилизирующим фактором стало антикоррупционное давление. Десятки депутатов находятся под следствием. Показателен пример экс-премьера Юлии Тимошенко: ее задержали прямо на рабочем месте после попытки подкупить депутатов от «Слуги народа». Целью ветерана украинской политики было сформировать вокруг своей партии более широкую коалицию.

Депутаты не только чувствуют личную уязвимость, но и все чаще руководствуются простой логикой: если антикоррупционные органы (которые, как считают многие в парламенте, действуют при поддержке западных партнеров) дестабилизируют парламентскую работу своими расследованиями, то и ответственность за принятие предлагаемых ЕС реформ должна нести не только Верховная Рада.

Полицентричная система

Уход Ермака с поста главы Офиса президента покончил с прежней централизованной моделью управления, дав старт борьбе за власть на разных уровнях. В Раде сформировалось сразу несколько центров влияния: пропрезидентский лагерь, парламентская группа, связанная с фракцией «Слуги народа», и неформальная «антипрезидентская коалиция», объединяющая оппозицию и антикоррупционные институты.

Каждая из этих групп продвигает собственную повестку и пытается блокировать инициативы конкурентов. Из-за этого среди прочего затягивается принятие политически чувствительных реформ в сфере экономики — некоторые собеседники в Киеве описывали ситуацию как фактическую парламентскую забастовку.

При этом такой паралич имел свои выгоды и для президента. Ответственность за то, что непопулярные шаги, на которых настаивает ЕС (повышение налогов, усиление надзора над госпредприятиями и т. д.), долго не проходят, можно было переложить на парламент, который и без того не пользуется доверием населения. Поэтому Зеленский открыто критиковал работу Рады, подчеркивая, что в военное время депутаты должны эффективно заниматься законотворчеством. Однако в отсутствие выборов система лишена четкого механизма восстановления дисциплины и политической легитимности.

Фракция партии «Слуга народа», возглавляемая Давидом Арахамией и связанная с новым главой Офиса президента Кириллом Будановым, превратилась в самостоятельный политический центр во власти. Она избегает прямой конфронтации с президентом, но ведет себя все более независимо, критикуя правительство и настаивая на большей роли парламента в принятии решений. На роль важного посредника выдвинулся глава финансового комитета Рады Даниил Гетманцев. После серии неудачных голосований по законопроектам, продвигаемым МВФ, мобилизация депутатов для принятия ключевых инициатив стала все больше зависеть от его позиции.

Еще один центр влияния — это неформальная «антипрезидентская коалиция», куда входят представители антикоррупционных ведомств, гражданского общества, некоторых СМИ и оппозиции, в том числе бывший президент Петр Порошенко. По оценкам моих собеседников в Киеве, речь идет не о скоординированном альянсе, а о группе лиц со схожими интересами, которая все больше сближается с европейскими партнерами — особенно на фоне снижения значимости взаимодействия с США.

Президент тем временем сохраняет значительное влияние на силовой блок и региональные власти и по-прежнему определяет состав кабинета министров. Президентский лагерь пытается восстановить централизованный контроль, хотя сделать это непросто: череда коррупционных скандалов сильно ударила по позициям этой группы.

Арахамия стремится расширить автономию парламента. И уже сейчас видно, что его ситуативные коалиции — в сочетании с давлением со стороны ЕС — помогли установить новое, хотя и хрупкое парламентское равновесие.

Антипрезидентская коалиция, напротив, хотела бы снизить роль президента во власти с помощью реструктуризации правительства. В дискуссиях о возможных кандидатах в премьеры звучит, например, имя министра обороны Михаила Федорова, которого депутаты часто называют «прозападным» кандидатом. Однако его кандидатура не устраивает ни Арахамию, ни Буданова — они предпочли бы, чтобы новая конфигурация правительства усиливала позиции нового главы Офиса президента.

Управление по ситуации

Несмотря на частичное совпадение тактических интересов — особенно на фоне недовольства нынешним правительством — соперничающие группы пока не смогли создать стабильную коалицию. Любая попытка сместить кабинет министров, скорее всего, потребует как минимум молчаливого согласия президента, иначе в Раде не наберется достаточного количества голосов. Пока Зеленский сохраняет остаточный контроль над ключевыми сегментами правящей партии, пространство для серьезной политической перекройки остается ограниченным.

В результате складывается ситуация, когда ни один из центров влияния не способен навязать собственную повестку. Тем не менее система продолжает функционировать. Более того, такое равновесие вполне устойчиво. Рада по-прежнему может при необходимости собрать нужное количество голосов для принятия ключевых решений. Пример — недавнее одобрение законов, связанных с процессом евроинтеграции. Несмотря на сохраняющуюся напряженность, государственные институты справляются со своими основными функциями, а главные направления политического курса, вроде продолжения мобилизации и сохранения военного положения, по-прежнему пользуются поддержкой разных фракций.

В краткосрочной перспективе Украина, по-видимому, продолжит двигаться в том же духе. Политически чувствительные реформы — прежде всего в сфере налогообложения и в рамках обязательств перед МВФ и ЕС — будут затягиваться, но в итоге все же приниматься. Споры о перестановках в правительстве продолжатся, но без поддержки президента и консенсуса в правящей фракции дело вряд ли дойдет до реальной смены кабинета.

Необходимость адаптироваться к затяжной войне сплачивает политическую элиту Украины, заставляя сотрудничать по ключевым вопросам даже на фоне нарастающей конкуренции.  Подготовка к выборам не прекращается: власти изучают механизмы организации голосования за рубежом для 8 млн украинских граждан, покинувших страну, — до войны таких избирателей было всего 150–200 тысяч. Система приспособилась к длительному конфликту, но политики все равно готовятся к послевоенному избирательному циклу.

Возвращение парламентской политики отражает и более широкий сдвиг — в Украине больше не ждут быстрого урегулирования и скорых выборов и настроились на затяжную войну. Это сказывается и на отношениях страны с Евросоюзом, который стал ключевым внешним партнером Украины. По словам Александра Роднянского, бывшего советника президента Зеленского, Киев все четче осознает: поддерживая украинцев, Европа руководствуется соображениями собственной безопасности и рассматривает Украину скорее как буфер против России, чем как полноценного партнера по интеграции.

Хотя ЕС ужесточил условия предоставления Киеву помощи, главным критерием успеха Украины в глазах европейцев может стать устойчивость фронта, а не реформирование госинститутов и качество политического управления. Дальнейшее затягивание войны может привести к формированию государства, которое будет стратегически ориентировано на Запад, но останется институционально слабым, политически уязвимым и не готовым к полноценной евроинтеграции.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.