В начале пятого года полномасштабной войны политическая система Украины стоит на пороге глубокой трансформации, к которой ее подталкивают переговоры о мире, российские удары по энергетике и постепенное возвращение внутриполитической борьбы. О новых выборах уже не просто говорят — началась техническая подготовка к их проведению. Уход Андрея Ермака с поста главы Офиса президента сделал украинскую власть менее централизованной, хотя она и осталась довольно замкнутой. Но теперь конкуренция осторожно возвращается.

Недавнее интервью бывшего главнокомандующего ВСУ, а ныне посла в Лондоне Валерия Залужного многие восприняли как первый залп начинающейся избирательной кампании. Бывший главком раскритиковал то, как проводилось контрнаступление 2023 года, пойдя в прямую политическую атаку на Владимира Зеленского. Такое происходит впервые, хотя разговоры о напряженных отношениях между ними ходят еще с начала 2024 года.

И действительно, споры о перспективах выборов звучат в Киеве все громче. Ожидается, что парламентская рабочая группа «в ближайшее время» представит соответствующие изменения в законодательство. Голосование может состояться даже в условиях продолжающейся войны — во всяком случае, так говорят источники в Офисе президента. И это серьезная корректировка позиции, ведь раньше там заявляли, что выборы возможны только после окончания боевых действий, поскольку Конституция запрещает проводить их во время военного положения.

По данным источников, власти рассматривают возможность провести голосование в ускоренном режиме — с упором на быстроту, а не на формирование широкого политического консенсуса или тщательную выработку новых правил, подходящих для нынешней ситуации, когда миллионы украинцев переехали в другие регионы или выехали из страны. Это уже вызвало у оппозиции и независимых наблюдателей сомнения в легитимности подобного избирательного процесса.

Так или иначе, сейчас все сосредоточены на другом — выживании в условиях веерных отключений электричества и перебоев с отоплением, затронувших большую часть страны. Среди самых пострадавших оказался Киев. Все крупные теплоэлектростанции в столичном регионе серьезно повреждены, и как минимум одну из них в ближайшее время восстановить не удастся. Нагрузку усиливают морозы и более систематические, чем раньше, российские удары. К тому же до сих пор так и не удалось серьезно повысить уровень защиты инфраструктуры.

В Киеве многие списывают это на ошибки городского руководства, которое направило недостаточно средств на развитие децентрализованной энергетики. Если Харьков и некоторые другие города активно диверсифицировали источники энергии, Киев так и оставался зависимым от централизованной инфраструктуры. А в условиях войны она оказалась крайне уязвимой.

Этот кризис еще больше обострил давние политические разногласия между центральными и киевскими властями. Столица не получила ничего в рамках европейской программы помощи EU Ukraine Facility, хотя условиям она соответствовала (например, бюджет Киева на 2025 год, как и требовалось, был профицитным). Киевский мэр Виталий Кличко недавно напомнил послам ЕС, что за время пребывания Зеленского на посту президента против глав украинских городов были возбуждены десятки уголовных дел.

Наиболее активные слои украинского общества более-менее адаптировались к энергетическому кризису. Неформальные сети взаимопомощи работают эффективно: люди собираются в тех квартирах, где появилось тепло и электричество. Но это получается только у тех, кто мобилен и имеет нужные контакты. Пожилые и малообеспеченные переживают энергетический кризис гораздо тяжелее. Сейчас богатство измеряется не доходом, а доступом к генераторам, батареям и альтернативным источникам тепла.

Тем не менее, вопреки всеобщей усталости, признаков системной дестабилизации в Украине нет. Чиновники в частных разговорах признаются, что рады тому, что протестные настроения не сильно распространены. Усталость от мобилизации, конечно, ощущается. Но власти утверждают, что многие инциденты намеренно раздуваются российской пропагандой. В целом украинцы крайне измотаны, но их выдержка не исчерпана.

На этом фоне идет тихая перестройка политического ландшафта Украины. Несколько групп начали готовиться, прежде всего, к парламентским выборам. Для них деньги, похоже, не являются серьезным ограничителем. А новые медийные инициативы — включая запланированный выход на украинский рынок консервативного американского издания Newsmax — позволяют ожидать постепенного возрождения в стране контролируемого плюрализма.

А вот гонка за президентское кресло, как ожидается, будет проходить под более жестким контролем властей. Неопубликованные опросы, циркулирующие в политических кругах Украины, указывают, что в обществе есть запрос на новых и неожиданных кандидатов. Одним из них может оказаться популярный боксер Александр Усик.

Технически подготовка к выборам уже началась. Киев обратился к странам-партнерам с просьбой помочь составить списки избирателей — граждан, которые могли бы прийти на зарубежные участки. Электронное голосование через платформу «Дія» вряд ли состоится — по-прежнему есть серьезные опасения по поводу легитимности и безопасности такого процесса. При этом сценарий с укороченным избирательным графиком тоже вызывает вопросы — это может подорвать доверие к выборам.

Москва уже ставит под сомнение возможные результаты, указывая на барьеры для тех украинцев, кто проживает в России. Но в самом Киеве задаются другим вопросом: будут ли это полноценные выборы или просто перевыборы тех же лиц?

Несмотря на все разговоры о приближении голосования, открытые внутриполитические конфликты в Украине по-прежнему редки. Громкие расследования (включая дела, связанные с экс-премьером Юлией Тимошенко) и санкции против бывшего президента Петра Порошенко так и не вызвали заметной реакции в обществе.

Изменения на политическом поле происходят тихо, почти закулисно. Пока идут переговоры о мире, мало кто готов открыто бросить вызов президенту. Ведь так можно заработать репутацию предателя.

Все это позволяет президенту закрепить пост-ермаковскую модель управления: интересы разных групп учитываются, но решения все равно принимаются централизованно. Роли и задачи в системе четко распределены. Новый глава Офиса президента, бывший руководитель разведки Кирилл Буданов придает структуре публичный и силовой вес. Институциональный аппарат Офиса, выстроенный при Ермаке, сохраняется и продолжает работу. Авторитет министра обороны Михаила Федорова на международной арене продолжает расти. Глава фракции «Слуга народа» в Верховной Раде Давид Арахамия следит за дисциплиной в парламенте. Правительство Юлии Свириденко, которое в стране воспринимают как технократическое, укрепляет центральную роль президента.

На деле возможности Буданова более ограничены, чем может показаться со стороны. После перехода в Офис президента он не сформировал собственную команду и вынужден действовать в рамках доставшихся ему в наследство структур. Новая должность повысила статус Буданова, но одновременно нейтрализовала его как независимого политика. Потенциальный конкурент Зеленского оказался пристегнут к текущему курсу Офиса президента и почти лишен возможности для самостоятельных маневров.

Что касается Зеленского, то его по-прежнему многие недооценивают. Он заметно устал, но не позволяет себе расслабляться. Давление на президента растет, на что он отвечает все большей резкостью и напористостью. Примеры — недавнее ужесточение курса в отношении Беларуси (Киев ввел санкции против Александра Лукашенко), а также споры с Венгрией и Словакией вокруг нефтепровода «Дружба». Стремление Зеленского войти в историю президентом, обеспечившим стране победу (что бы это ни значило), — по-прежнему ключевой фактор, определяющий его подход и во внутренней, и во внешней политике.

В предвыборных опросах Залужный по-прежнему занимает хорошие позиции, но он уже не так популярен, как сразу после увольнения. Он продолжает пользоваться уважением как бывший главнокомандующий ВСУ, но в публичном поле появляется все больше вопросов и к его военным заслугам, и к состоятельности как политика. Выступления Залужного куда менее заметны и выверены, чем можно было бы ожидать от будущего президента.

Если выборы состоятся во время войны или вскоре после, то решения Залужного на посту главкома неизбежно станут изучать куда внимательнее. Так что его недавнее интервью можно рассматривать не только как размышление о военной стратегии, но и как попытку повлиять на общественные представления о ходе войны.

А выступление Залужного в Chatham House показало, что он скорее за продолжение боевых действий, а не ускоренный поиск компромиссов. Его активность в последнее время показывает желание не выпасть из политической жизни, но в то же время отстраниться от идеи быстрых выборов.

Тем временем антикоррупционные институты Украины продолжают работать, хоть и более точечно, чем раньше. Расследования, касающиеся близких к президенту людей, показывают, что механизмы подотчетности все еще действуют. Арест экс-министра энергетики Германа Галущенко при попытке выехать за границу напоминает, что коррупционный скандал «Миндичгейт» далек от завершения. В то же время давление на лидеров оппозиции ослабло, что подтверждает, что речь идет скорее об управляемой конкуренции, а не открытом противостоянии.

При этом продолжают появляться сообщения о возможных расследованиях в отношении людей, связанных с прежним руководством Офиса президента. То есть жесткая позиция Зеленского на мирных переговорах связана также с внутренней политикой: дело не только в интересах страны, но и в логике политического выживания в системе, где легитимность, безопасность и личная ответственность тесно переплетены.

Приближающаяся весенняя оттепель может временно облегчить ситуацию в украинской энергетике, но она же добавит интенсивности военной, дипломатической и внутриполитической борьбе. Вопросы мирного урегулирования и проведения выборов постепенно переходят из области спекуляций к этапу реальной подготовки. Поэтому Киеву придется уделять все больше внимания не только тому, что происходит на поле боя, но и внутренней политике. Оттепель не снимет накопившихся противоречий, а, наоборот, сделает их более очевидными.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.