Когда рутинно натягиваются эти самые 58%, а конституционное большинство добирается за счет не зависящих от этого процента мажоритариев, любой, кто попытается возвысить голос, будет выглядеть смешно.
Леонид Бершидский
{
"authors": [
"Игорь Иванов"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [
"Евро-Атлантическая инициатива в области безопасности (EASI)"
],
"regions": [
"Американский континент",
"Соединенные Штаты Америки",
"Россия и Кавказ",
"Россия",
"Восточная Европа",
"Западная Европа"
],
"topics": [
"Безопасность",
"Оборонная политика США",
"Внешняя политика США",
"Ядерная политика"
]
}Источник: Getty
Сейчас складывается благоприятная обстановка для начала серьезных переговоров с участием России, США и европейских государств по вопросу создания общей системы ПРО для всего евро-атлантического региона. Запуск этого процесса ознаменовал бы вступление в принципиально новый этап глобального стратегического партнерства.
Источник: Коммерсантъ

— Ваша комиссия поставила перед собой глобальную цель — разработать концепцию всеобщей евро-атлантической системы безопасности XXI века. Почему же сейчас вы с коллегами решили ограничиться проблемой ПРО?
— Мы ею не ограничимся. Но с нее удобно стартовать. Когда начинаешь заниматься сложной проблемой, всегда стоит выделить те аспекты, которые мешают продвижению, и те, которые, наоборот, могут дать толчок к решению. Проблема ПРО давно уже является одним из самых острых раздражителей в отношениях между Россией, с одной стороны, и США и НАТО — с другой. Но она же может сыграть и обратную роль.
— Вы полагаете, что Запад готов прислушаться к вашим аргументам?
— Нынешняя администрация США и руководство НАТО занимают более взвешенную позицию относительно ПРО, нежели их предшественники. Генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен, в частности, заявил о важности создания такой "системы противоракетной обороны, которая не только защитит евро-атлантическое сообщество, но также и сплотит его". Это открывает возможность для начала серьезных переговоров с участием России, США и европейских государств, к чему наша страна постоянно призывала.
— Как скоро можно ждать каких-то реальных результатов?
— Никто не думает, что это будет легким делом. Годы недоверия, расхождения в подходах к анализу угроз, а также дефицит политической воли все еще лежат тяжелым грузом на перспективах сотрудничества. Я не говорю уже о технических проблемах. Так что создание полностью интегрированной системы ПРО с совместным командованием и контролем может оказаться делом далекого будущего. И тем не менее сегодня можно говорить о том, что складывается благоприятная обстановка, чтобы запустить переговорный процесс. Для этого нужна политическая воля. Но мы же видели, что когда президенты России и США Дмитрий Медведев и Барак Обама проявили такую политическую волю, договор по СНВ в считаные месяцы стал реальностью.
— Но проблема ПРО выходит за рамки российско-американских отношений...
— Разумеется. Она уже давно носит глобальный характер и не только прямо отражается на стратегической стабильности в мире, но и затрагивает интересы национальной безопасности большого количества государств. Вот почему она столь чувствительная. И именно поэтому само начало переговоров с участием России, США и европейских государств о будущей общей системе ПРО, а тем более видимый прогресс на них, даже просто запуск процесса — это не только положительно отразилось бы на отношениях между Россией и США, Россией и НАТО. Это фактически ознаменовало бы вступление в принципиально новый этап глобального стратегического партнерства.
Независимая международная комиссия "Евро-Атлантическая инициатива в области безопасности" создана в декабре 2009 года по инициативе Фонда Карнеги. Цель комиссии — разработать концептуальные параметры всеобщей евро-атлантической системы безопасности ХХI века, институциональную архитектуру, а также пути ее реализации с целью включения США, Европы, России и соседних с нею стран — Украины, Грузии, Азербайджана, Армении, Молдавии, Белоруссии — в общую систему безопасности и с целью создания реального общего экономического пространства. Сопредседатели: экс-глава МИД РФ Игорь Иванов, бывший заместитель министра иностранных дел Германии, экс-посол Германии в Вашингтоне Вольфганг Ишингер, бывший член сената США и экс-председатель сенатского комитета по делам вооруженных сил Сэм Нанн.
Игорь Иванов
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Когда рутинно натягиваются эти самые 58%, а конституционное большинство добирается за счет не зависящих от этого процента мажоритариев, любой, кто попытается возвысить голос, будет выглядеть смешно.
Леонид Бершидский
Победить собственного избирателя оказалось проще, чем иностранную армию. Однако в результате такой победы отечественный избиратель начинает чувствовать себя оккупированным.
Александр Баунов
После 30 лет критики американской гегемонии Лукашенко теперь сам страдает от ее ослабления: добиться желаемого ему мешает в том числе снижение влияния Вашингтона в Европе.
Артем Шрайбман
При значительном дефиците предложения бензина единственный механизм, приводящий рынок в равновесие, — это разрушение спроса и уменьшение автомобильного трафика. То есть масштабы снижения российской нефтепереработки можно оценить на основе того, насколько меньше россияне стали ездить на автомобилях.
Сергей Вакуленко
Путин пригодился бы партии власти как ее покровитель, который находится где-то далеко от выборов и не привлекает к агитации излишнего внимания. Но как активный фронтмен, навязывающий обществу свои взгляды, он оказался вреден и для «Единой России», и для правящей системы в целом.
Андрей Перцев