• Исследования
  • Politika
  • Эксперты
Carnegie Endowment for International PeaceCarnegie Endowment for International Peace
  • Пожертвовать
{
  "authors": [
    "Алексей Малашенко"
  ],
  "type": "other",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [
    "Евразия переходного периода"
  ],
  "regions": [
    "Центральная Азия",
    "Туркменистан"
  ],
  "topics": []
}

Источник: Getty

Другое
Берлинский центр Карнеги

Туркмения: была ли оттепель?

При первом президенте Туркменистана Сапармурате Ниязове в этой стране установился тоталитарный строй. После некоторой либерализации, проведенной при втором президенте Гурбангулы Бердымухамедове, существующий в стране режим все равно остается наиболее жестким среди всех государств Центральной Азии, причем его устойчивость зиждется на финансовых поступлениях от продажи газа.

Link Copied
Алексей Малашенко
30 июня 2012 г.
Project hero Image

Проект

Евразия переходного периода

Читать
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

В своем новом Брифинге Алексей Малашенко рассказывает о постсоветском развитии Туркменистана, пишет о текущем положении дел в этой центральноазиатской стране и обрисовывает дальнейшие перспективы Туркменистана в контексте региональной политики.

Основные выводы:

  • Туркмения отличается от других стран СНГ племенной культурой, а также тем, что при первом президенте Сапармурате Ниязове в этом государстве установился тоталитарный строй.
     
  • После некоторой либерализации, проведенной при втором президенте Гурбангулы Бердымухамедове, существующий в стране режим остается наиболее жестким среди всех государств Центральной Азии. Тем не менее перемены привели к провозглашению многопартийной системы, был ликвидирован культ личности Ниязова, соблюдается видимость свободных выборов.
     
  • Ислам не играл в Туркмении политической роли до 90-х годов ХХ столетия, когда Ниязов попытался монополизировать религию, чтобы укрепить собственную власть, но эта тенденция — интерес власти к исламу — исчезла при Бердымухамедове.
     
  • Экономика страны, устойчивость режима и успех идеологии популизма зависят от наличия ресурсов и финансовых поступлений от продажи газа. Обострение отношений между Москвой и Ашхабадом в 2008 г. привело к изменению в направлении экспорта газа с севера на восток (в Индию, Пакистан, Китай) и на юг (в Иран).
     
  • Мнения экспертов о том, насколько долго продержится Бердымухамедов, различны, но большинство их сходится в том, что общество Туркмении не способно на массовый протест.

О авторе

Алексей Малашенко

Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»

Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.

    Недавние работы

  • В прессе
    Трения или столкновение?

      Алексей Малашенко

  • В прессе
    ИГ в 2017 году полностью не исчезнет

      Алексей Малашенко

Алексей Малашенко
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Алексей Малашенко
Центральная АзияТуркменистан

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Изменить, чтобы законсервировать. Зачем Токаев опять переписывает Конституцию

    Новая Конституция — это воплощение страхов правящей группы и попытка законсервировать устраивающий ее порядок, прежде чем обстоятельства кардинальным образом изменятся.

      Серик Бейсембаев

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Что взамен. Почему Казахстан стал выдавать политических активистов

    Защита активистов из других авторитарных стран больше не приносит Астане дивидендов на Западе, зато раздражает соседей. Причем договариваться с последними гораздо проще.

      Темур Умаров

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Мюнхенский пациент. К чему приведет конфликт в правящем тандеме Кыргызстана

    Нынешний президент Кыргызстана вплотную приблизился к тому, что не удавалось ни одному из его предшественников, — к превращению страны в персоналистскую автократию.

      Темур Умаров

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Папина дочка. Зачем Мирзиёев сделал дочь вторым человеком в Узбекистане

    По мере того как первые позитивные эффекты от реформ стали исчерпываться, власти Узбекистана предпочли не столько продолжать преобразования, сколько вернуться к проверенным практикам каримовского периода.

      • Galiya Ibragimova

      Галия Ибрагимова

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Забытая угроза. Зачем Таджикистан просит Россию о военной помощи

    Если российские солдаты не смогут восстановить спокойствие на таджикско-афганской границе и атаки продолжатся, это станет очередным подтверждением нарратива, что «Россия уже не та». Еще хуже, если во время стычек погибнут россияне: как Москве тогда действовать, учитывая, что она признала талибов легитимной властью и призывает всех с ними сближаться?

      Темур Умаров

Получайте Еще новостей и аналитики от
Берлинский центр Карнеги
Carnegie Endowment for International Peace
  • Исследования
  • Carnegie Politika
  • О нас
  • Эксперты
  • Мероприятия
  • Контакты
  • Конфиденциальность
Получайте Еще новостей и аналитики от
Берлинский центр Карнеги
© 2026 Все права защищены.