Если Кремль действительно хочет, чтобы Южная Корея и Япония не стали ядерными державами, лучшее, что он может сделать, — начать дистанцироваться от Северной Кореи.
Джеймс Браун
{
"authors": [
"Adnan Vatansever",
"Анна Корппоо"
],
"type": "other",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Carnegie Endowment for International Peace",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Энергетическая политика"
]
}Источник: Getty
То, какой курс выберет Россия в отношении вопроса изменения климата, зависит от политической воли — прежде всего от того, будет ли изменение климата признано достаточно важной проблемой, а также от способности стратегически мыслить и разрабатывать адекватную политику.
Несмотря на всевозможные выгоды, которые сулит России принятие реальных практических мер с целью смягчения климатических изменений, она остается на обочине международного переговорного процесса по вопросам климатической политики, ставшего в нынешнем десятилетии одним из важнейших элементов международной политической жизни. Говоря о вкладе России в борьбу с глобальным изменением климата, лидеры страны неизменно ссылаются на значительное сокращение выбросов парниковых газов, достигнутое в постсоветский период. Однако, поскольку углеродоемкость экономики России по-прежнему остается одной из самых высоких в мире, такая позиция только дискредитирует ее претензии на роль ведущего игрока на международной климатической арене.
Более серьезным основанием для повышения стратегической роли России стало бы признание недостаточности мер в области климатической политики, предпринятых до сих пор, и необходимости дополнительных усилий для снижения выбросов. Вот лишь некоторые возможные «беспроигрышные» меры:
Позиция России по Киотскому протоколу и по вопросу справедливого распределения между странами бремени затрат, связанных со смягчением климатических изменений, схожа с подходом других промышленно развитых стран. На этой основе Москва может стать полноценным партнером в сфере международной климатической дипломатии. Более того, нынешняя политика России в области изменения климата, несмотря на возможные задержки с ее реализацией, получает признание и улучшает имидж России в мире: из простого продавца свободных углеродных квот она в глазах мирового сообщества постепенно превращается в серьезного игрока в борьбе с изменением климата.
Однако для того, чтобы воспользоваться имеющимися возможностями и действительно играть стратегическую роль, Москве необходимо отнестись к климатической политике значительно более серьезно. Курс Кремля в вопросах изменения климата зависит от политической воли — прежде всего от того, будет ли изменение климата признано достаточно важной проблемой, а также от способности стратегически мыслить и разрабатывать адекватную политику.
Former Senior Associate, Energy and Climate Program
Vatansever was a senior associate in the Energy and Climate Program where he specializes in the energy sectors of the former Soviet republics and Eastern Europe.
Анна Корппоо
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Если Кремль действительно хочет, чтобы Южная Корея и Япония не стали ядерными державами, лучшее, что он может сделать, — начать дистанцироваться от Северной Кореи.
Джеймс Браун
Балтийским странам нужно не доказывать, что Европа готова обойтись без Америки, а выиграть время. Чтобы если и когда Трамп окончательно обидится на НАТО, уход США не стал бы оборонной катастрофой для региона.
Сергей Потапкин
Страх стал слишком заметным мотивом действий российской власти.
Александр Баунов
Переход выращенной кремлевскими технологами нишевой партии в статус второй политической силы автоматически переформатирует в стране всю партийную систему. Из путинской она рискует стать кириенковской.
Андрей Перцев
Временный карантин превратился в эффективный инструмент, позволяющий управлять мобильностью населения и формировать его представления о реальности. Теперь это значимый элемент политической системы, усиливающий устойчивость правящего режима.
Башир Китачаев