В отношениях друг с другом Россия и США могут или по-прежнему придерживаться тактического подхода — или же действовать в рамках долговременной стратегии, для чего потребуется преодоление взаимного недоверия.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.
Источник: The New York Times
"С учетом приближающегося второго президентского срока Обамы мало какие направления внешней политики США нуждаются в переоценке так, как позиция по отношению к России", - пишут директор консалтинговой фирмы Kissinger Associates Томас Грэм и президент Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин в своей статье для The New York Times.
"Недавние события подорвали обещания "перезагрузки", объявленной в 2009 году. Ее достижения - СНВ-3, сотрудничество по Афганистану и Ирану, вступление России в ВТО - ушли на второй план, вытесненные разногласиями по Сирии, Ирану и другим важным вопросам", - отмечают авторы статьи.
Они выделяют два варианта развития отношений, из которых предстоит выбрать правительствам обеих стран: продолжать придерживаться тактического подхода или действовать в рамках долговременной стратегии.
Недавно озвученное Путиным предпочтение развивать торговлю и инвестиции требует качественно иного делового климата в России, убеждены авторы. Плодотворное сотрудничество в урегулировании региональных конфликтов, как показывает ситуация в Сирии, заставляет иметь дело с давними принципами мирового порядка, суверенитета и невмешательства во внутренние дела и растущим предпочтением Запада использовать силу для защиты населения других стран от их жестоких лидеров, рассуждают они.
"Приведенный в ярость настойчивостью Вашингтона в том, чтобы одновременно иметь дело с российским правительством и обществом, Путин предпринял ряд шагов, заклеймив спонсируемые из-за рубежа НКО как "иностранных агентов", прекратив деятельность USAID в России, что затрудняет для Обамы установление более тесных партнерских отношений с Москвой", - говорится в статье.
Россия и США способны оказывать значительное влияние на возникновение нового геополитического баланса в Евразии. Стратегические интересы обеих стран не всегда сталкиваются, учитывая общую для них обеспокоенность взаимоотношениями с Китаем, исламским экстремистом и соперничеством за арктические ресурсы государств, не имеющих к ним прямого доступа, пишут Грэм и Тренин.
"Со стороны США недоверие к России отчасти коренится в том беспокойстве, который испытывает Америка от одной мысли о российском могуществе, что основано на долгом противостоянии во время холодной войны. С российской стороны все еще имеет место сильное возмущение в связи с тем, как США обращались с Россией после завершения холодной войны, и значительные подозрения относительно того, что политика США направлена на ослабление современной России", - полагают авторы публикации.
"Настало время начать преодоление этих трудностей и взаимного недоверия. Двадцать лет спустя после окончания холодной войны США и Россия больше не являются стратегическими соперниками, и в формирующемся многополярном мире они могут быть партнерами", - заключают авторы.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Режим, основанный на силе, на подавлении, на репрессиях, не хочет, чтобы его пропаганда, со всеми ее логическими скачками, недомолвками и прямой ложью, конкурировала с самым простым из возможных посланий — шестой заповедью, пусть и расширительно истолкованной пацифистами.
Смешение людей и животных — давняя традиция социальной утопической прозы. А в книге Бершидского она нам напоминает, что люди сплошь и рядом приравнены к животным в качестве объекта социальных экспериментов. Это в общем-то роман о подопытных людях.
Потеряв возможность развиваться по рыночным законам, компания рискует окончательно превратиться в цифровую госкорпорацию — организацию, существующую не ради прибыли и конкуренции, а ради выполнения государственных задач.
Даже минимальных дискуссий на полностью подконтрольных выборах оказалось в сегодняшней России достаточно, чтобы все громче был слышен вопрос: а что же дальше?