Петр Топычканов, Руслан Исмаилов
{
"authors": [
"Петр Топычканов"
],
"type": "other",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "democracy",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "DCG",
"programs": [
"Democracy, Conflict, and Governance",
"South Asia"
],
"projects": [
"Евразия переходного периода"
],
"regions": [
"Южная Азия",
"Афганистан",
"Пакистан"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Продвижение демократии",
"Экономика",
"Безопасность"
]
}Источник: Getty
Ислам и пути государственного развития Пакистана
В работе анализируется сложившаяся в Пакистане ситуация с учетом исторического опыта и особенностей этой страны. Основываясь на проведенном анализе, П. Топычканов предлагает скорректировать подход к проблемам Пакистана, которые представляют угрозу целостности этого государства, стабильности и безопасности в Южной Азии.
В своем брифинге сотрудник Московского Центра Карнеги Петр Топычканов анализирует сложившуюся в Пакистане ситуацию с учетом исторического опыта и особенностей этой страны. Основываясь на проведенном анализе, П.Топычканов предлагает скорректировать подход к проблемам Пакистана, которые представляют угрозу целостности этого государства, стабильности и безопасности в Южной Азии.
Обращаясь к истории Пакистана, автор отмечает неэффективность обычных политологических мерок, с которыми часто подходят к стране: прежде всего, понятий авторитаризма и демократии, исламизма и секуляризма. «История Пакистана свидетельствует, что приоритет ислама может сочетаться и с демократическим, и с авторитарным режимами, а идеологически он проявляется как в умеренных, так и в радикальных взглядах, как, очевидно, и любая другая религия», – считает П. Топычканов. Как пишет автор, основными идеологическими формами проявления приоритета ислама стали мусульманский национализм и исламский социализм, а также различные радикальные формы исламской идеологии. Поэтому проблемы Пакистана нужно решать не путем опытов с исламом, являющимся основой национальной идентичности этой страны, а другими способами. В любом случае, по мнению П. Топычканова, ответы на вызовы стабильности, безопасности и развитию Пакистана должны быть комплексными - политическими, экономическими, социальными.
П. Топычканов отмечает также, что на политическое развитие Пакистана значительное и во многом негативное влияние оказывает внешняя среда, в частности, проблемы в Афганистане. Затягивание или провал операций Международных сил содействия безопасности в Афганистане будет способствовать усилению проталибских группировок в Пакистане, и наоборот, стабилизация ситуации в этом государстве может ослабить эти группировки и остановить увеличение количества сторонников религиозного экстремизма в Пакистане, считает автор. Обострение индийско-пакистанских противоречий также способствует распространению экстремизма в Пакистане.
В заключение автор предлагает ряд подходов к проблемам Пакистана. В частности, по мнению П. Топычканова, планирование и осуществление программ помощи Пакистану должны соответствовать трем основным критериям: быть долгосрочными, на всех этапах строго контролируемыми, адресными.
О авторе
старший научный сотрудник Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI)
Topychkanov was a fellow in the Carnegie Moscow Center’s Nonproliferation Program.
- Угроза ядерного удара со стороны Ирана нависнет над Израилем и Саудовской АравиейВ прессе
- Игра, которую ведет Пхеньян, призвана привлечь к нему вниманиеВ прессе
Петр Топычканов, Наталия Боева
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Ставка не сыграла. Почему госсектор Беларуси не смог заработать в РоссииКомментарий
Исследование проекта Plan B. на основе годовых отчетов 43 ведущих белорусских госхолдингов (около 90% госсектора) показало, что в сумме они заработали в России за 2025 год чистыми всего около $6 млн. То есть примерно на один приличный коттедж на Рублевке или два — в минских Дроздах.
Ольга Лойко
- Проблемы на вырост. Почему Средний коридор из Китая в Европу не заменит маршруты через Россию и ИранКомментарий
За впечатляющим ростом грузопотока скрывается не столь радужная реальность: Средний коридор по-прежнему не особенно конкурентоспособен. Проходящие через него объемы — это лишь 6% от пропускной способности Северного (российского) маршрута.
Фридрих Конради
- Выгода из тупика. Куда идут отношения США и Китая после визита ТрампаКомментарий
После двух дней, которые Трамп провел в Пекине, можно сказать, что Си и его команда довольно четко знали, какого результата добиваются, а вот американская сторона — вряд ли.
Александр Габуев
- Вместо Центральной Азии. Поможет ли России оргнабор мигрантов из дальнего зарубежьяКомментарий
Низкий уровень доходов в стране-доноре вовсе не означает низкой стоимости труда для российского работодателя.
Салават Абылкаликов
- Приватизация бомбежек. Кто в России платит за прилеты украинских дроновКомментарий
Расходы бизнеса на защиту от дронов стали нигде не оформленным сбором с оборота. Военная рента централизуется, а издержки рассыпаются по балансам компаний и регионов.
Александра Прокопенко