Carnegie Endowment for International PeaceCarnegie Endowment for International Peace
  • Пожертвовать
{
  "authors": [
    "Дмитрий Тренин"
  ],
  "type": "legacyinthemedia",
  "centerAffiliationAll": "",
  "centers": [
    "Carnegie Endowment for International Peace",
    "Берлинский центр Карнеги"
  ],
  "collections": [],
  "englishNewsletterAll": "",
  "nonEnglishNewsletterAll": "",
  "primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
  "programAffiliation": "",
  "programs": [],
  "projects": [],
  "regions": [
    "Американский континент",
    "Соединенные Штаты Америки",
    "Ближний Восток",
    "Восточная Азия",
    "Китай",
    "Центральная Азия",
    "Россия и Кавказ",
    "Россия",
    "Восточная Европа",
    "Украина",
    "Западная Европа"
  ],
  "topics": [
    "Политические реформы",
    "Экономика",
    "Торговля",
    "Энергетическая политика",
    "Безопасность",
    "Внешняя политика США",
    "Ядерная политика",
    "Ядерная энергетика",
    "Внутренняя политика России"
  ]
}

Источник: Getty

В прессе
Берлинский центр Карнеги

Возрождение России: Переосмысление внешней политики Москвы

Российской внешней политике требуется не просто «перезагрузка» — необходима новая стратегия, а также новые политические инструменты и механизмы ее реализации.

Link Copied
Дмитрий Тренин
9 ноября 2009 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Источник: Foreign Affairs

Возрождение России: Переосмысление внешней политикСегодня, когда прошло двадцать лет после вывода советских войск из Афганистана и падения Берлинской стены и немногим меньше с момента распада СССР, можно со всей определенностью сказать – Россия однозначно отвергла коммунизм и утратила свою прежнюю империю. Однако новой роли для себя она все еще не нашла. В результате страна оказалась в весьма неуютном положении – на периферии Европы и Азии и к тому же под боком у мусульманского мира.

В 1990-х Москва пыталась сначала присоединиться к Западу, потом интегрироваться с ним. Эти усилия не увенчались успехом – отчасти потому, что Запад не пожелал увидеть в России «одного из своих», а отчасти из-за того, что ее собственные элиты сделали выбор в пользу корпоративистского и консервативного внутри- и внешнеполитического курса.

В результате в годы второго президентского срока Владимира Путина Москва отказалась от цели присоединения к Западу и вернулась к изначальному варианту – роли самостоятельной великой державы. Она соответствующим образом сформулировала свои задачи: «мягкая гегемония» в ближайшем зарубежье; равный статус с основными мировыми центрами влияния – Китаем, ЕС и США; достойное место в многополярной международной системе.

Сегодня, пять лет спустя, стали очевидны недостатки и изъяны этого внешнеполитического курса. В основном они связаны с неспособностью и нежеланием российского руководства реформировать «энергозависимую» экономику страны, неконкурентным характером политического процесса в России, а также националистическими и изоляционистскими тенденциями. В плане внешней политики лидеры России так и не смогли окончательно смириться с утратой советской империи. Можно сказать, что они пытаются покинуть 20 век сразу через две двери, одна из которых ведет к глобализованному рынку 21 столетия, а другая – прямиком к «большой игре» века девятнадцатого.

Как показывает нынешний мировой экономический кризис, модель, выбранная российским руководством – рост без развития, капитализм без демократии, великодержавная политика без высокой репутации на международной арене, – не может сохранять актуальность до бесконечности. России не только не удастся выполнить поставленные внешнеполитические задачи: она еще сильнее отстанет от общемировых тенденций, все больше определяемых новейшими коммуникационными технологиями и открытостью границ, а это чревато угрозой не только для ее международного статуса, но и самого существования. Российской внешней политике требуется не просто «перезагрузка» — необходима новая стратегия, а также новые политические инструменты и механизмы ее реализации. ...

О авторе

Дмитрий Тренин

Директор, Московского Центра Карнеги

Дмитрий Тренин был директором Московского центра Карнеги с 2008 по начало 2022 года.

    Недавние работы

  • Комментарий
    Стратегии и принципы. Чего Россия добивается от НАТО
      • Alexander Baunov

      Александр Баунов, Кадри Лиик, Дмитрий Тренин

  • Комментарий
    Новая ясность. К чему привела неделя переговоров России и Запада

      Дмитрий Тренин

Дмитрий Тренин
Директор, Московского Центра Карнеги
Политические реформыЭкономикаТорговляЭнергетическая политикаБезопасностьВнешняя политика СШАЯдерная политикаЯдерная энергетикаВнутренняя политика РоссииАмериканский континентСоединенные Штаты АмерикиБлижний ВостокВосточная АзияКитайЦентральная АзияРоссия и КавказРоссияВосточная ЕвропаУкраинаЗападная Европа

Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    От ненависти до любви и обратно. О чем говорит блокировка Telegram в России

    Кремль постепенно превращает Рунет в закрытую экосистему, где все ключевые сервисы подконтрольны государству и прозрачны для спецслужб.

      Мария Коломыченко

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    «Оскар» за повседневное сопротивление

    Риск для будущего подростков — героев фильма в воинственной диктатуре, безусловно, существует. Но главный из них — это не оказаться в оппозиции режиму, а стать его безвольной и бездумной частью.

      • Alexander Baunov

      Александр Баунов

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Изменить, чтобы законсервировать. Зачем Токаев опять переписывает Конституцию

    Новая Конституция — это воплощение страхов правящей группы и попытка законсервировать устраивающий ее порядок, прежде чем обстоятельства кардинальным образом изменятся.

      Серик Бейсембаев

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Два Нюрнберга. Почему в России запретили фильм о суде над нацистами

    В фильме Вандербилта есть одно существенное отличие от предыдущих картин про Нюрнбергский трибунал — он не провозглашает победу добра и справедливости над злом. Напротив — он преисполнен пессимизма.

      Екатерина Барабаш

  • Комментарий
    Carnegie Politika
    Без Москвы и статуса. Что изменилось в новом плане Кишинева по урегулированию в Приднестровье

    План явно не предполагает спешки ни по одному из направлений. По сути, его задача — продемонстрировать Брюсселю, что молдавские власти работают над приднестровской проблемой, и получить от Запада ответную реакцию, в зависимости от которой будет корректироваться политика.

      • Vladimir Solovyov

      Владимир Соловьев

Carnegie Endowment for International Peace
0