Источник: СБ — Беларусь сегодня

В 2014 году в Сочи будут проводить Олимпиаду и отмечать 150-летие окончания Кавказской войны. "Мишенью кавказских террористов становится зимняя Олимпиада в Сочи", - утверждает в беседе с корреспондентом "СБ. Беларусь сегодня" один из самых компетентных специалистов по Кавказу, член научного совета Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко.

Чтобы разобраться в угрозах Олимпиаде, нужно хорошо представлять себе, что сегодня происходит в северокавказских республиках. О положении дел лучше всего говорят цифры: в Ингушетии за прошлый год более чем в два раза выросло количество взрывов и убийств, в Дагестане - в 6 раз, тревожная ситуация в Кабардино-Балкарии.

При этом в первой половине прошлого года в Ингушетии проведен ряд успешных операций против боевиков и их главарей - эксперты считают, что власти этой северокавказской республики предпринимают сверхусилия, чтобы наладить диалог и с "лесом", и с обществом, из среды которого рекрутируются боевики.

Бескомпромиссная борьба с боевиками ведется в Чечне. Не особо разбираясь в средствах, стараются запугать и подполье, и родню боевиков, и население в целом. Возможно, именно в этом причина относительного снижения активности террористов.

Центр напряженности переместился в Дагестан - все последние годы силовые действия правоохранительных органов, направленные против боевиков, лишь разжигали сопротивление. Несмотря на то что в течение 2010 года в Дагестане уничтожены сотни боевиков, в том числе и их руководители, интенсивность бандитских угроз не снижается.

Взрыв террористической активности во внешне вполне благополучной Кабардино-Балкарии - самая тревожная тенденция минувшего года. Было бы лукавством объяснить всплеск терроризма в прошлом году миграцией боевиков из других регионов, где им сейчас не дают развернуться. Судя по фамилиям убитых и задержанных в КБР боевиков, констатируют эксперты, - все они местные жители. Кабардино-Балкария уверенно идет по печальной дороге, уже пройденной ее соседями: среди молодежи становится популярным экстремистское толкование ислама, традиционное прочтение - не в чести.

Мало кто поверил в то, что недавние взрывы на горнолыжных трассах, убийство московских туристов и только чудом предотвращенный взрыв гостиницы - это только передел местного бизнеса. Даже если мишени были локальными, это стало ударом по репутации всего кавказского туризма и отдыха, в первую очередь по будущей Олимпиаде.

Русская заграница

Алексей Малашенко когда-то назвал Северный Кавказ "внутренним зарубежьем":

- Слово "внутренняя" означает, что это та часть России, которая существует в рамках РФ, получает из нее деньги, внешние границы охраняются российскими пограничниками, - поясняет он. - Граждане могут свободно передвигаться по России, жить в ней.

Северокавказские республики формально подчиняются федеральному центру, это те регионы, которые не собираются выходить из состава России. Часто говорят, что там есть сепаратизм, он очень маленький и, я бы сказал, спекулятивный. Все прекрасно понимают в России, что Кавказ из России никуда не уйдет, в том числе исламская оппозиция, которая говорит для своих адептов про халифат, они прекрасно понимают, что этого не будет никогда. Большинство жителей Кавказа против выхода из России, да и независимые республики Северного Кавказа никому не нужны - еще ни разу ни одно европейское государство, ни Соединенные Штаты, ни Саудовская Аравия всерьез не думали о том, что там будет какая-то независимая страна.

Зарубежье еще и потому, что там живут фактически по своим законам: республики хотят, чтобы Центр давал деньги, но не управлял ими, за это они гарантируют лояльность Москве. Там Конституция РФ не работает, там работают традиция, личные связи, которые могут даже не выходить за рамки Кавказа.

На Северном Кавказе у граждан как минимум три уровня ментальности - этнический (я, к примеру, аварец), религиозный (я мусульманин), еще - я кавказец, ну и я россиянин. В идеальном варианте все эти 3 или 5 векторов должны идти в одном направлении: я и аварец, и мусульманин, и кавказец, и россиянин, и т.д.

Но там они направлены друг против друга: мне комфортно как мусульманину, так как я часть великой мусульманской семьи, я единоверец бен Ладена, который надавал "по морде" Америке, и т.д. Мне также комфортно, что я аварец: тут мой дом, моя семья, мой клан. Когда же я говорю, что я россиянин, то единственное, что я знаю: моя власть получает деньги из Москвы...

На Северном Кавказе этническое преобладает над общегражданским, значит, это зарубежье - нет общегражданских и общероссийских ценностей.

Эти обстоятельства стоило бы учитывать при формировании политики Центра на Кавказе, но...

Фанатики и бандиты: без знака равенства

Кавказ для России сегодня - как больной зуб: болит, а не вырвешь, будет сильное кровотечение. Действия Центра там только подтверждают отсутствие стратегии и тактики. Создание Северокавказского округа с полпредом А.Хлопониным - это инфантильная политика, - убежден Алексей Малашенко. - Невозможно создать новый округ и начать жизнь с чистого листа. Это ошибка, что проблемы Кавказа можно решить эффективным менеджментом, отдельно экономические вопросы, отдельно - этнические, что-то еще, а политику можно не трогать. Можно ли, даже "залив" регион деньгами, создав туристический кластер, привезя на бесснежные склоны Дагестана снежные пушки, обеспечить на Кавказе и процветание, и мир?!

Самое простое решение - объявить несогласных бандитами и бороться с ними силовыми методами. Но простое никогда не было правильным - там, где проблемы замешаны на национальных, религиозных, этнических и исторических мотивах, силовое решение вызывает ответную реакцию.

Сегодня непросто признать, что те, о ком 20 лет говорили, что это бандиты, являются оппозицией (исламской, политической и т.д.). Потому что становится ясно: 20 лет Москва, вместо того чтобы действовать, как действуют в отношении оппозиции - договариваются, в тюрьмы сажают и т.д., - воюет, как с бандитами. В Дагестане я не раз слышал: если все будет продолжаться, как есть - зачистки, нерешенность социальных проблем, отсутствие политического решения, - мы все уйдем в лес.

Вся беда в том, что даже на Кавказе далеко не все готовы признать, что ваххабиты, потенциальные террористы, взрывают и взрываются не за деньги, а за идею. Я часто бываю в Дагестане и вижу: местные власти докладывают наверх, что это бандиты. Если признают, что это фанатики, - тогда все меняется: за фанатиками с автоматом бегать бесполезно, они растут как грибы и находят сочувствие и поддержку в обществе на волне любого социального недовольства.

Черкесский узел

Взрывы в Домодедово и Кабардино-Балкарии показали, что теперь любые действия бандитов и религиозных фанатиков, просто отчаявшихся людей будут направлены на Сочи и Олимпиаду. Это идеальная мишень, и не только для маргиналов.

Прошли времена, когда Олимпийские игры были сугубо спортивным мероприятием: теперь это и коммерция, и шоу-бизнес, и политика. В Канаде и Австралии властям накануне Олимпиады довелось ответить за дела минувших дней: извиниться перед аборигенами за геноцид позапрошлых веков и насильственную ассимиляцию. Это был диалог власти и общества со своими меньшинствами - и диалог состоялся.

Москва много лет закрывала глаза на существование "черкесского вопроса". Между тем в 2014 году исполняется 150 лет со дня окончания Кавказской войны. Для черкесов (а это народы Адыгеи, Карачаево-Черкесии и ряда других республик) Красная Поляна - место, где погибли и похоронены тысячи их предков, а Сочи - древняя столица. То, как царская армия "мечом и огнем" покоряла народы Кавказа, черкесы называют "геноцидом" - тогда сотни семей спасались бегством и рассеялись по миру.

Сегодня зарубежные общины на волне внимания к Олимпиаде проводят пикеты, формируют общественное мнение и требуют восстановления исторической справедливости. А российские черкесы с обидой говорят, что их предложение об использовании в олимпийской символике "черкесской" темы проигнорировано, что рекламировать Сочи-2014 в Ванкувер полетел целый Кубанский хор, а представители черкесской культуры, более аутентичной для региона, остались за бортом.

Специалисты по проблемам Кавказа говорят, что сегодня из 18 черкесских общин только 3 настроены радикально. И чтобы этот радикализм не принял формы религиозного фанатизма или, того страшнее, терроризма, нужно направить энергию самоидентификации черкесов в нормальное научно-историческое русло. Еще есть время сесть за стол переговоров.

Иначе, не исключает Алексей Малашенко, возможно слияние радикально настроенных черкесов и фанатиков из других республик Кавказа. И чтобы привлечь к себе внимание, темой Олимпиады они уж точно воспользуются.

Оригинал интервью