На общенациональном съезде Демократической партии в Шарлотте (Северная Каролина) был озвучен список вполне весомых аргументов в пользу того, чтобы Барак Обама остался в Белом доме еще на четыре года. Тем не менее, хотя речь Обамы после выдвижения отличалась обстоятельностью, а длительное выступление Билла Клинтона в его поддержку многим показалось убедительным, шансы демократического и республиканского кандидатов на нынешних выборах в США выглядят равными. На завершающем этапе предвыборной гонки Обама и Ромни идут «ноздря в ноздрю»: разница между их показателями вписывается в статистическую погрешность. Возможно, по результатам всеобщего голосования в ноябре разрыв окажется еще меньше.

В Шарлотте Обама и Клинтон делали упор на достижениях президента в области внешней политики и политики безопасности — традиционно эти сферы являлись «слабым местом» демократов. Результаты, достигнутые Обамой на этом направлении, действительно впечатляют — особенно в том, что касается борьбы с международным терроризмом: «Спросите Усаму бен Ладена», как гласит предвыборный лозунг демократов. Кроме того, президент сдержал свое обещание завершить военное присутствие США в Ираке и постепенно сворачивает операцию в Афганистане. После ухода американцев ни в той, ни в другой стране не наступит стабильность, но они, по крайней мере, не будут предметом непосредственной озабоченности для Вашингтона. Осознавая растущее значение Азиатско-Тихоокеанского региона, Обама уделил больше внимания этому динамичному району в целом и его «срединной» державе — Китаю — в частности. Обаме, по большому счету, удалось успешно справиться с комплексом непростых отношений с Китаем, избегая при этом конфронтации с Пекином.

Обама дал знак, что он «на правильной стороне исторического процесса», поддержав народные революции в арабском мире, свергнувшие проамериканские авторитарные режимы в Египте, Тунисе и Йемене. Приход к власти исламистов стал испытанием его реализма и гибкости. Хотя США и помогли свержению режима Каддафи в Ливии, Обама предусмотрительно не позволил втянуть страну в еще одну войну в мусульманском мире — против чего предостерегал его бывший министр обороны Боб Гейтс. Обама оказывает поддержку вооруженной оппозиции, борющейся против президента Сирии Асада, но до настоящего времени воздерживается от военного вмешательства в сирийские события — и одновременно во многом перекладывает ответственность за разгорающуюся в стране гражданскую войну на позицию Москвы, выступающей против интервенции.

Хотя вопрос о ядерной программе Ирана остается для США серьезной проблемой, администрация Обамы ужесточила санкции против Тегерана и добилась от Европы беспрецедентного шага: эмбарго на закупки иранской нефти. Президент пересмотрел план администрации Буша по размещению системы ПРО в Европе с учетом более непосредственной потенциальной угрозы со стороны иранских ракет — как уже существующих, так и тех, что Тегеран может разработать в обозримом будущем. Обама стремится обеспечить защиту Израиля, отговаривая при этом Тель-Авив (на сегодняшний день — успешно) от нанесения удара по иранским ядерным объектам собственными силами, что чревато вовлечением Соединенных Штатов в конфликт. Поддержку Израиля президент осуществляет с оговоркой — он отрицательно относится к строительству новых еврейских поселений. Подобное балансирование проводить трудно, но необходимо: иначе Вашингтон рискует полностью «потерять» арабский мир.

Обама сохранил популярность среди европейцев и осуществил знаменитую «перезагрузку» отношений с Москвой, позволившую президенту продвинуться в реализации его разоруженческой программы и гарантировать транзит через Россию грузов для натовской группировки в Афганистане и обратно. Он закрепил начавшийся еще при Буше диалог с Индией и признал значение Бразилии в качестве новой великой державы. Обаме удалось добиться сближения с несколькими ключевыми региональными игроками, включая Турцию, Индонезию и Южную Корею. В условиях мирового финансового кризиса его администрация продвигала принцип свободной торговли и помогла России наконец вступить в ВТО. В целом внешнеполитический курс Обамы знаменовал собой начало увязки целей США на международной арене с имеющимися у страны ресурсами; при этом приоритетное внимание уделялось сотрудничеству с другими мировыми акторами.

Обама, поначалу не имевший опыта в международных делах, подобрал себе выдающуюся команду помощников в сфере внешней политики и политики безопасности. В нее вошли неутомимая Хиллари Клинтон, министр обороны Леон Панетта (и до него Боб Гейтс), постоянный представитель при ООН Сьюзен Райс, советник по национальной безопасности Том Донилон и нынешний глава ЦРУ генерал Дэвид Петреус. Многолетним опытом во внешней политике обладает вице-президент Джо Байден. За четыре года пребывания администрации у власти эта команда сохранила единство, а ее члены проявили способность умерять собственные амбиции — такое происходит далеко не всегда.

Если бы Кремль имел право участвовать в американских выборах, он, несомненно, проголосовал бы за Обаму. Путинская ремарка в недавнем интервью телеканалу Russia Today позволяет предположить: он беспокоится о том, что более «просвещенный» подход Обамы к международным отношениям загоняется в более узкое русло консервативной бюрократией Госдепартамента и подрывается «ястребами» из Пентагона, а не только подвергается нападкам извне, со стороны республиканцев. Президент России не расценивает победу Ромни как катастрофу, но явно осознает, что она, несомненно, приведет к паузе в несколько месяцев, пока администрация будет анализировать внешнеполитический курс страны и расставлять собственные приоритеты. В своем первоначальном виде команда Ромни представляет слишком широкий политический спектр, чтобы по ее составу можно было судить о том, какова будет конкретная политика Ромни в случае его переезда в Белый дом.

Впрочем, в случае переизбрания Обамы нынешнюю команду ждет существенное обновление. Байден, конечно, сохранит свой пост, но Клинтон уйдет из Госдепартамента. Помимо давнего фаворита, сенатора Джона Керри, на должность главы внешнеполитического ведомства существуют и другие кандидаты, в том числе Сьюзен Райс — коллега, а зачастую и оппонент Виталия Чуркина в Совбезе ООН, Том Донилон и даже Строуб Тэлбот, заместитель госсекретаря в администрации Клинтона, а ныне президент Института Брукингса. Пентагон, может быть, впервые возглавит женщина — Мишель Флурной. У ЦРУ также может появиться новый директор.

Регулярная ротация высокопоставленных чиновников обеспечивает более широкое использование опытных кадров и оперативную корректировку политического курса. Просто поразительно, что страна, где выборы президента проводятся каждые четыре года с тех самых пор, как был учрежден этот пост (перед самой Французской революцией), и где мало кто из министров остается в должности на протяжении всего срока пребывания президента у власти, отличается бóльшей последовательностью во внутриполитическом устройстве и внешней политике, чем большинство других государств. И в значительной мере добивается бóльших успехов.