Низкий уровень доходов в стране-доноре вовсе не означает низкой стоимости труда для российского работодателя.
Салават Абылкаликов
{
"authors": [
"Аида Амангельдина"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Aso Tavitian Initiative"
],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Центральная Азия",
"Азербайджан"
],
"topics": [
"Энергетическая политика",
"Экономика",
"Технологии",
"Мировой порядок",
"Торговля"
]
}Source: Getty Images
Высокие доходы от добычи углеводородов и судоходства во многом объясняют, почему прибрежные государства не торопятся решать экологические проблемы. Но игнорирование экологического ущерба может обойтись очень дорого — хотя бы потому, что дальнейшее падение уровня Каспийского моря будет угрожать и транспортной отрасли, и добыче углеводородов.
Каспийское море — крупнейший внутренний водоем в мире — год за годом мелеет. Уровень воды начал снижаться в 1995-м, а за период 2006–2024 годов упал на два метра — до рекордной отметки в 29 метров ниже уровня мирового океана. Эксперты предсказывают: к концу столетия уровень воды упадет еще на 9–18 метров, что уменьшит площадь моря примерно на четверть.
Проблема эта вызвана множеством факторов, в том числе регулированием стока рек, опреснением и загрязнением углеводородами. Однако основная причина — глобальное потепление. Обычно из-за него уровень моря повышается. Но Каспий — закрытый водоем, питаемый реками, а потому эффект оказывается прямо противоположным.
Среднегодовая температура воздуха у поверхности воды выросла примерно на один градус с 1979 по 2015 год. Вкупе с изменением направления ветров это значительно усилило испарение воды и, как следствие, спровоцировало постоянное падение уровня моря.
Высыхание угрожает всему Каспию. Но первым пострадает принадлежащий Казахстану мелководный северо-восточный сектор, где развито судоходство и активно добывают полезные ископаемые. Совокупные каспийские залежи — это 48 млрд баррелей нефти и 292 трлн кубических метров газа. При этом доля Казахстана — 31,2 млрд баррелей и 104 трлн кубометров.
В казахстанском секторе Каспия есть два основных нефтяных месторождения — Тенгиз на суше и Кашаган в море. Добыча, которая ведется совместно с иностранными компаниями, не обходится без экологических нарушений. При этом в стране плохо работают механизмы, обеспечивающие соблюдение законодательных норм Казахстана и всего региона (Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря и ее протоколов). Так что ущерб Каспию во многом остается безнаказанным. Несоблюдение экологических норм приводит к чрезмерным выбросам парниковых газов и еще больше ускоряет падение уровня воды.
На Казахстан приходится 29% всей каспийской береговой линии. В 2001–2022 годах площадь поверхности северо-восточной части Каспия сократилась на 39%, а береговая линия отступила на 37,25 км. Если уровень воды упадет еще на 10 метров, расстояние между береговой линией и прибрежными населенными пунктами в северо-восточном секторе достигнет рекордных 89 км.
Вторая причина загрязнения северо-восточного сектора Каспийского моря — судоходство, на которое в мировом масштабе приходится 2,2% от общего объема антропогенных выбросов углекислого газа. Кроме того, экологию портят периодические разливы топлива.
Каждый год через Актау и Курык — основные порты, обслуживающие судоходство в северо-восточной части Каспия, — транспортируется около 15 млн тонн нефти, и этот показатель лишь растет. Официально в 2013–2022 годах в непосредственной близости от портов было зафиксировано 15 разливов нефти, однако независимые исследования показывают, что таких случаев — в разы больше. По словам специалистов, в этой части Каспийского моря судоходство стало главным источником загрязнения нефтью. Форма разливов позволяет предположить, что они возникли в результате сброса с судов балластной воды или отходов.
Важный фактор тут — это резкое увеличение объемов грузоперевозок по Транскаспийскому международному транспортному маршруту, также известному как Срединный коридор. Китайскую продукцию перевозят по железной дороге до Актау, перегружают на суда и переправляют в Баку, а оттуда везут в Европу через Грузию или Турцию.
Значение каспийского маршрута резко возросло после начала российского вторжения в Украину, поскольку это альтернатива проложенному по территории РФ Северному коридору. По оценкам Всемирного банка, к 2030 году объем грузоперевозок по Срединному коридору может достичь 11 млн тонн, из которых 4 млн потребуют перевозки через Каспийское море. А это еще больше увеличит выбросы углекислого газа и, как следствие, скорость испарения воды.
Сейчас по Срединному коридору идет, прежде всего, казахстанский экспорт. А компания «Тенгизшевройл», разрабатывающая месторождение Тенгиз, в 2024 году заплатила в казну Казахстана $8,4 млрд. Крайне высокие доходы от добычи углеводородов и судоходства во многом объясняют, почему прибрежные государства не торопятся решать экологические проблемы.
Но игнорирование экологического ущерба может обойтись очень дорого — хотя бы потому, что дальнейшее падение уровня Каспийского моря будет угрожать и транспортной отрасли, и добыче углеводородов. Поэтому представителям бизнеса и властям прибрежных государств стоит осознать серьезность проблемы и подумать о комплексных мерах для устранения антропогенных причин падения уровня воды.
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
Аида Амангельдина
Координатор Исследовательского института устойчивого развития (SKRI) при Университете Нархоз
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Низкий уровень доходов в стране-доноре вовсе не означает низкой стоимости труда для российского работодателя.
Салават Абылкаликов
Расходы бизнеса на защиту от дронов стали нигде не оформленным сбором с оборота. Военная рента централизуется, а издержки рассыпаются по балансам компаний и регионов.
Александра Прокопенко
Если Кремль действительно хочет, чтобы Южная Корея и Япония не стали ядерными державами, лучшее, что он может сделать, — начать дистанцироваться от Северной Кореи.
Джеймс Браун
Временный карантин превратился в эффективный инструмент, позволяющий управлять мобильностью населения и формировать его представления о реальности. Теперь это значимый элемент политической системы, усиливающий устойчивость правящего режима.
Башир Китачаев
На фоне продолжающейся конфронтации с Западом Кремль не будет отказываться от стратегической ориентации на Китай и Индию. Для Москвы поставки нефти в Японию — это не более чем один из возможных проектов с неясными перспективами.
Владислав Пащенко