Руслан Сулейманов
{
"authors": [
"Руслан Сулейманов"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Politika-2025: избранное"
],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия",
"Йемен",
"Ближний Восток"
],
"topics": [
"Внешняя политика США",
"Оборонная политика США",
"Безопасность",
"Мировой порядок"
]
}Фото: Getty Images
Их война и наша. На что рассчитывает Россия в конфликте в Йемене
Россия, вместе с Ираном, стала одной из немногих стран, активно взаимодействующих с хуситами, в том числе на дипломатическом уровне. Такая близость делает контакты с Россией важными и для других сторон йеменского конфликта.
28 мая Владимир Путин провел в Москве переговоры с председателем Президентского руководящего совета Йемена Рашадом Мухаммедом аль-Алими. Международно признанные власти Арабской Республики, истерзанной десятилетием гражданской войны, рассчитывают на экономическую и продовольственную помощь из России. Кроме того, Кремль, нарастивший в последнее время контакты с повстанцами-хуситами, мог бы внести свою лепту в урегулирование затяжного конфликта в Йемене, в том числе повлияв на мятежников. Однако пока у Москвы, остающейся в конфронтации с Западом, нет ни сил, ни желания одергивать хуситов, выступающих с резко антизападных позиций.
Йемен сегодня
Уже более десяти лет в Йемене продолжается тяжелейший военный конфликт, который усугубляется активным участием в нем внешних сил. Например, Иран давно поддерживает мятежников из движения «Ансар Аллах», более известных как хуситы, которые контролируют около трети территории на севере страны, включая столицу Сану.
Международно признанные власти в лице Президентского руководящего совета Йемена пользуются поддержкой Саудовской Аравии. Последняя попыталась напрямую вмешаться в конфликт в марте 2015 года, начав с союзниками военную операцию против хуситов. Но рассчитанная на несколько недель кампания растянулась на годы и не привела к ожидаемому результату. В итоге в апреле 2022 года Эр-Рияд пошел на унизительное перемирие с повстанцами, но полностью интереса к происходящему в соседней стране не утратил. Официальные власти Йемена большую часть времени проводят именно в Эр-Рияде.
Есть в этом конфликте и еще одна сторона — Южный переходный совет. Он опирается на поддержку Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ) и выступает за независимость южных регионов страны в границах Народной Демократической Республики Йемен, существовавшей в 1967–1990 годах. Руководство южан контролирует в том числе временную столицу и главный порт арабской республики — Аден.
Годы гражданской войны погрузили Йемен в глубокий гуманитарный кризис. Сейчас примерно половина жителей 34-миллионной страны сталкивается с острой нехваткой продовольствия, а ВВП на душу населения с 2015 года сократился более чем вдвое.
Ситуация ухудшилась еще сильнее после того, как осенью 2023 года хуситы начали устраивать диверсии против судов, проходящих в Красном море. США и их союзники ответили на эти атаки бомбардировками йеменской территории. В результате экспорт нефти через Аден практически остановился, из-за чего только в первом полугодии 2024 года бюджетные доходы международно признанных властей упали на 42%. Страна остро нуждается в международной помощи, на которую рассчитывает в том числе и из России.
Виды на Москву
Москва не торопится заваливать Йемен гуманитарной помощью, но готова обсудить сотрудничество в некоторых областях. Например, «Росгеология» заинтересована в разведке нефтяных месторождений на территории Арабской Республики. Две страны вообще намерены активизировать совместную работу в топливно-энергетическом комплексе, о чем недавно договорились замглавы российского Минэнерго Роман Маршавин и посол Арабской Республики в Москве Ахмед аль-Вахейши.
Также Йемен стал одним из крупнейших импортеров российского зерна: по итогам 2024 года Россия поставила в Арабскую Республику около 2 млн тонн. На 2025 год запланировано первое заседание Российско-йеменской межправительственной комиссии. Но главным вопросом в отношениях двух стран все равно остается возможное участие Москвы в йеменском урегулировании.
Многие годы у России не было ни особых интересов, ни специальных предпочтений в йеменском конфликте. Российские чиновники до сих пор подчеркивают свою равноудаленность, регулярно встречаясь с представителями и международно признанных властей, и хуситов, и даже южан-сепаратистов. Однако за последний год хуситы с их жесткой антизападной идеологией и атаками на проплывающие мимо западные суда начали вызывать у Кремля особый интерес, вплоть до развития военного сотрудничества.
Например, в Сане работают военные советники из ГРУ. А эксперты Совбеза ООН все чаще рапортуют о попытках контрабанды в Йемен вооружений с техническими характеристиками и маркировками, аналогичными тем, что производятся в России.
Минувшей осенью стало известно, что российская сторона при посредничестве Ирана ведет переговоры с повстанцами о передаче им противокорабельных ракет «Яхонт» (также известных как П-800 «Оникс»). Причем одним из переговорщиков со стороны Москвы выступает Виктор Бут, в прошлом осужденный в США на 25 лет тюрьмы за незаконную торговлю оружием, но освобожденный в ходе обмена заключенными между Москвой и Вашингтоном.
Хуситы оказались полезны для Кремля прежде всего тем, что отвлекают внимание и ресурсы Запада от поддержки Украины. К тому же их перспективы в гражданской войне выглядят вполне неплохо — недавние бомбардировки США и Израиля укрепили их популярность, добавив общественной поддержки. Сейчас хуситы продолжают обстрелы израильской территории — не исключено, что и здесь не обходится без участия Москвы, предоставляющей им спутниковые данные.
В свою очередь, йеменские мятежники отвечают Москве поддержкой по интересующим ее вопросам, укрепляя ее претензии на статус лидера мирового антизападничества. Например, по мнению хуситов, война в Украине была вызвана «ужасной политикой США», а летом 2024 года России при участии «Ансар Аллах» удалось обманом завербовать на войну в Украине сотни жителей Йемена.
Россия как сторона конфликта
Формально отрицая военную поддержку мятежников, Россия, вместе с Ираном, стала одной из немногих стран, активно взаимодействующих с хуситами, в том числе на дипломатическом уровне. Руководство хуситов заявляет, что у них с Россией на Ближнем Востоке общие цели, а Москва призывает Вашингтон пересмотреть свое решение признать «Ансар Аллах» террористической организацией.
Такая близость делает контакты с Россией важными и для других сторон йеменского конфликта. До нынешнего визита председателя Президентского совета в Москву замглавы МИД РФ Михаил Богданов только с начала этого года четырежды встречался с йеменским послом аль-Вахейши. Официальные власти Йемена явно рассчитывают, что Кремль может способствовать улучшению ситуации в стране, в том числе сдерживая радикальную активность хуситов, от которой не в последнюю очередь страдают сами жители Арабской Республики.
Тем более что, кроме Москвы, обратиться официальным властям особенно не к кому. Еще недавно они рассчитывали, что американские бомбардировки позволят им провести успешную наземную операцию против мятежников и вернуть под свой контроль утраченные территории. Но стремительное прекращение операции США в начале мая показало, что американцы не готовы воевать с «Ансар Аллах» вдолгую, особенно на фоне активных переговоров с Ираном.
Правда, надежды на российскую поддержку в урегулировании конфликта вряд ли окажутся оправданными. Продолжающаяся война в Украине отнимает у Москвы слишком много ресурсов, и гражданская война в Йемене — это точно не то направление, куда Кремль готов их перенаправить. Наоборот, успехи хуситов, которые парализовали около 12% международной торговли, отвлекая на себя Запад, вполне устраивают российскую сторону. После прошлогоднего падения режима Башара Асада в Сирии у России осталось не так много союзников на Ближнем Востоке, и она не готова рисковать ими ради международной стабильности.
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
О авторе
Руслан Сулейманов
Востоковед
- Без жестов для Киева. Почему отношение арабского мира к войне дрейфует в сторону РоссииКомментарий
- Время выбирать. Почему Россия и Турция все больше отдаляются друг от другаКомментарий
Руслан Сулейманов
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Мировое лидерство по-китайски. Почему Пекин не спешит на помощь ИрануКомментарий
Диверсификация стала главным принципом китайской внешней политики. При всей важности связей с Ираном, у Китая на Ближнем Востоке есть и другие партнеры. И рисковать связями с ними ради Тегерана Пекину совсем не нужно.
Александр Габуев, Темур Умаров
- На пути в сателлиты. Как война изменит отношения России и ИранаКомментарий
После войны у оставшегося в изоляции иранского режима будет не так много альтернатив, кроме как обратиться за поддержой к России. A у Москвы есть большой опыт помощи «дружественным государствам» в обмен на часть их суверенитета, как это было, например, с Сирией при Башаре Асаде.
Никита Смагин
- Китай без нефти. Как интервенции Трампа усиливают позиции РоссииКомментарий
Интервенции США в Иране и Венесуэле вписываются в американскую стратегию сдерживания Китая, но также усиливают позиции России.
Михаил Коростиков
- Сыграл в ящик Пандоры. Как Кремль воспринимает войну в ИранеКомментарий
Ослабленная легитимность автократий оказывается важной, если не главной угрозой их безопасности при появлении таких несистемных игроков, как Трамп. По этому признаку Россия действительно находится в одном ряду с Ираном, Сирией и Венесуэлой, а потому Путин, при всех отличиях, так глубоко и лично принимает драму Асада и Каддафи, а теперь — Хаменеи.
Александр Баунов
- Поставки перед войной. Поможет ли российское оружие ИрануКомментарий
Расширение военно-технического сотрудничества двух стран говорит о том, что у Москвы по-прежнему серьезные планы на иранском направлении. А это значит, что поставки российских вооружений Ирану не только не прекратятся, но и могут резко расшириться, если у России появится такая возможность.
Никита Смагин