Туркменистаном в последние годы управлял семейный тандем Сердара и Гурбангулы Бердымухамедовых. Сын Сердар занимает пост президента, а уступивший ему в 2022 году эту должность отец стал председателем высшего органа народной власти Халк Маслахаты (Народного совета). Однако недавно этот тандем расширился до трио: на политико-дипломатическую сцену вышла еще одна представительница правящей семьи — Огулджахан Атабаева, сестра нынешнего президента и дочь бывшего.

Неожиданная публичная активность Атабаевой, которая раньше была далека от госуправления, а теперь не вылезает из государственных СМИ, породила разговоры о том, не готовят ли ее на смену Сердару. Тем более что в стране давно ходят слухи о недовольстве Гурбангулы Бердымухамедова тем, как его сын управляет страной. Как бы то ни было, новая деятельность Атабаевой показывает: даже через несколько лет после формального транзита власти основатель династии Бердымухамедовых остается недоволен получившейся конструкцией и продолжает искать способы повысить ее надежность.

Не просто дочь, а политик

В Туркменистане, как и в других странах Центральной Азии, президенты и высокопоставленные чиновники стараются не афишировать информацию о своих родственниках. Тем не менее со временем их присутствие в системе власти становится очевидным — как правило, в результате продвижения на ключевые должности в госаппарате или аффилированном бизнесе. Это не столько проявление кумовства, сколько необходимость: ближайшему кругу доверяют больше, чем даже самым профессиональным, но потенциально самостоятельным соратникам.

Наиболее заметные посты, как правило, достаются сыновьям, зятьям и племянникам. Однако влиятельные должности нередко занимают и женщины: их роль в системе власти, вопреки распространенным представлениям о патриархальных нормах, может быть даже более весомой, чем у мужчин.

В свое время Дарига Назарбаева в Казахстане и Гульнара Каримова в Узбекистане считались возможными преемницами своих отцов-президентов. Сейчас Саида Мирзиёева, дочь президента Узбекистана, и Озода Рахмон, дочь президента Таджикистана, занимают в своих странах посты глав президентской администрации и считаются одними из самых влиятельных управленцев.

Теперь и Туркменистан перестал быть исключением. В конце 2024 года Огулджахан Атабаева — дочь Гурбангулы Бердымухамедова и сестра нынешнего главы государства Сердара — стала вице-президентом по лечебной деятельности Благотворительного фонда по оказанию помощи нуждающимся в опеке детям. Несмотря на то что формально должность может показаться не особенно влиятельной, региональные СМИ неслучайно назвали новый пост президентской дочери-сестры «высоким». Благодаря назначению Атабаева, ранее не имевшая отношения ни к политике, ни к госслужбе, превратилась в одно из главных лиц туркменской власти. Настолько, что это спровоцировало разговоры о перспективах перераспределения ролей среди представителей правящей династии.

До недавнего времени о дочерях многолетнего лидера Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова — Огулджахан и Гульшан — было известно немногое. Обе жили за границей и избегали публичности. Муж Огулджахан, Довлет Атабаев, ранее работал в посольстве Туркменистана в Лондоне, но в 2019 году супруги вернулись в страну.

И вдруг с конца 2024 года Огулджахан Атабаева вышла на первый план туркменской госсистемы: теперь она курирует сферу культуры, участвует в благотворительных проектах, открывает конференции. Государственные СМИ подробно освещают ее активность, что в условиях тотальной цензуры невозможно без личной поддержки со стороны высшего руководства.

Атабаева все активнее проявляет себя и на международной арене. Она встречалась с Саидой Мирзиёевой в Узбекистане, а на родине принимала министра здравоохранения Казахстана, а также представителей Турции и Ирана. Кроме того, свободно владеющая английским Атабаева дает интервью иностранным СМИ, рассказывая о благотворительности, детских программах и сотрудничестве с ЮНИСЕФ.

Кровные скрепы режима

Неожиданный взлет активности Атабаевой происходит на фоне нестихающих разговоров о том, что Гурбангулы Бердымухамедов недоволен тем, как его сын правит страной. Транзит власти в Туркменистане произошел сравнительно недавно — весной 2022 года. Однако, передав пост Сердару, Бердымухамедов-старший не ушел из политики. Его слово остается решающим при принятии ключевых решений.

Кроме того, Гурбангулы периодически представляет страну на международных форумах и саммитах, где по протоколу обычно выступают главы государств (например, на саммите «Центральная Азия + Германия» в Берлине в 2023 году). В то же время Сердар ездил, например, на сессию Генассамблеи ООН и парад Победы в Москве.

Такое двойное представительство закреплено и юридически. В 2023 году в Туркменистане появился новый высший орган народной власти — Халк Маслахаты (Народный совет). Его председатель (то есть Гурбангулы Бердымухамедов) получил полномочия, которые в чем-то даже превосходят президентские.

Возникает вопрос: зачем вообще понадобился транзит власти, если уже спустя год Бердымухамедов-старший вернулся в политику, да еще и с расширенными полномочиями? Ему всего 67 лет, здоровье, судя по внешнему виду, в порядке. А ограничения по срокам можно было легко обойти через референдум: в туркменских реалиях в исходе всенародного голосования сомневаться не приходилось бы.

Одно из объяснений связано с массовыми протестами в Казахстане в январе 2022 года. Тогда под давлением протестующих бывший президент страны Нурсултан Назарбаев окончательно утратил политическое влияние и был вынужден отойти от дел, потеряв контроль над преемником — президентом Касым-Жомартом Токаевым. Эти события сопровождались человеческими жертвами, вводом сил ОДКБ и демонтажем символов прежней власти, включая памятники Назарбаеву.

Бердымухамедов-старший, по-видимому, решил сыграть на опережение, чтобы не повторить судьбы первого президента Казахстана. А заодно дать сыну время адаптироваться к роли главы страны, став общепризнанным лидером.

Основания для беспокойства тогда действительно были: в Туркменистане накопилось серьезное недовольство экономической ситуацией. Цены и уровень безработицы постоянно росли, а в государственных магазинах с субсидируемыми товарами полки все чаще пустовали. Формальная смена лидера должна была снизить уровень напряженности, дав обществу надежду на перемены.

Однако уже в первый год президентства Сердар стал пытаться проводить самостоятельную политику. Он инициировал масштабные кадровые перестановки, начав с ближайших родственников. Под удар попали люди, близкие к двоюродным братьям президента по отцовской линии — крупным бизнесменам Хаджимурату и Шамурату Реджеповым, прежде контролировавшим стратегические сектора экономики, распределение субсидируемых продуктов и теневые потоки. У них была недвижимость за рубежом и свои люди среди силовиков — те тоже были отстранены.

Затем Сердар уволил свою тетю Гульнабат Довлетову с поста гендиректора Национального общества Красного полумесяца. По данным журналистов-расследователей, она перепродавала гуманитарную помощь через сеть аптек и собирала «добровольные» взносы с бюджетников. После ее отставки последовали аресты связанных с ней чиновников.

Поначалу отец не вмешивался, дав сыну какое-то время на то, чтобы одуматься, — тем более что сам он на посту президента тоже практиковал точечные ротации, чтобы не допустить чрезмерного усиления отдельных фигур во власти. Однако вскоре избыточная самостоятельность Сердара стала вызывать у Бердымухамедова-старшего серьезную тревогу, заставив вернуться в активную политику в роли председателя Халк Маслахаты.

По всей видимости, недавнее назначение Огулджахан Атабаевой — часть того же тренда. Гурбангулы стремится показать, в чьих руках остается реальный контроль над системой власти, и не столько заменить сына-президента, сколько обозначить для него границы допустимого. Предупредить, что чрезмерная самостоятельность грозит потерей контроля над системой, а лучший способ удержать власть — опираться на родственников, какими бы они ни были.

Судя по последующим шагам, Сердар к отцовскому посланию прислушался. Вскоре после назначения сестры он вручил ей медаль Arkadag — государственную награду, которая была учреждена в честь их отца, носящего этот титул (в переводе — «покровитель»). Затем в страну вернулись опальные племянники президента — Хаджимурат и Шамурат Реджеповы — и возобновили свою бизнес-активность.

Лицо нового Туркменистана

Если вывод Атабаевой на авансцену государственной системы должен ограничить самостоятельность Сердара и помочь всей семье Бердымухамедовых сохранить доступ к власти, то возникает вопрос, почему вперед выдвинули именно ее, а не кого-то из мужчин? Ее муж Довлет Атабаев получил куда менее важный пост советника в Госкомитете по строительству нового туркменского города Аркадаг.

По всей видимости, дело не только во внутрисемейной логике, но и во внешнеполитическом расчете. Война в Украине и остановка поставок российского газа на европейский рынок усилили интерес Запада к Центральной Азии, подтолкнув Туркменистан взять курс на постепенное открытие миру.

Туркменистан, располагающий одними из крупнейших в мире запасов газа, стали рассматривать как альтернативного России поставщика. В Ашхабад зачастили международные делегации, а на повестку вновь вернулся проект Транскаспийского газопровода — маршрут, который должен соединить месторождения Туркменистана с Азербайджаном, Турцией и ЕС в обход России. Эта идея начала обсуждаться еще в середине 2000-х годов — в период газовых кризисов между Москвой и Киевом — и теперь получила новый импульс.

Одновременно усиливается интерес к Срединному коридору — транспортному маршруту между ЕС и Китаем, проходящему через Центральную Азию, Южный Кавказ и Турцию. Туркменистан, обладающий подходящим географическим положением и ресурсами для участия в обоих проектах, стремится закрепить за собой как можно более заметную роль в новой логистической и энергетической архитектуре региона.

Мешает то, что Туркменистан остается одной из самых закрытых стран мира. Настороженное отношение инвесторов к авторитарному и непрозрачному режиму легко объяснимо: в стране отсутствуют устойчивые институты и правовые механизмы. Поэтому говорить о серьезных внешних инвестициях пока сложно.

Хоть немного исправить ситуацию призвана новая публичная активность дочери Бердымухамедова. Ее свободный английский, участие в благотворительных и гуманитарных инициативах, встречи с зарубежными представителями должны смягчить образ Туркменистана. Показать, что страна готова к диалогу, модернизации и активному участию в международных проектах. В Туркменистане никогда не было института первой леди: даже жена Сердара появлялась на публике лишь однажды. Теперь президентская сестра с ее космополитичным бэкграундом должна занять эту нишу.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.