Андрей Перцев
{
"authors": [
"Андрей Перцев"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия",
"Украина"
],
"topics": [
"Безопасность",
"Внешняя политика США",
"Оборонная политика США",
"Политические реформы"
]
}Фото: Getty Images
Сменить президента. Зачем Кремль добивается выборов в Украине
В автократической системе политика государства, общественные настроения в нем и даже само его существование неразрывно связываются с фигурой правителя. Эту картину мира Путин проецирует и на соседнюю страну: не будет Зеленского — может, и прекратится сопротивление Украины.
Кремль недвусмысленно намекает, что не будет подписывать итоговое мирное соглашение с президентом Украины Владимиром Зеленским, потому что тот якобы нелегитимен. А значит, дают понять в Кремле, в Украине надо как можно скорее организовать выборы. Российские власти рассчитывают, что такое голосование спровоцирует в соседнем государстве политический и социальный кризис. Ведь у Владимира Путина и его окружения давно деформировалось представление о политике: в демократических процедурах они видят прежде всего источник дестабилизации.
Выборы как угроза
Организация встречи президентов Украины и России стала одним из главных спорных моментов в мирных переговорах с участием США. На проведении такого саммита настаивает Дональд Трамп. Владимир Зеленский тоже выступает за встречу. В Кремле же всеми силами уходят от прямых ответов. Путин не может прямо отказать Трампу, но всячески оттягивает встречу с Зеленским, ставя дополнительные условия вроде готовности провести ее только в Москве.
Более того, глава МИД РФ Сергей Лавров недавно дал понять: если дело дойдет до саммита, никаких юридических документов там подписано не будет, ведь Зеленский нелегитимен. Такой подход многое говорит о картине мира Путина и его окружения.
Заявления российских властей о нелегитимности Зеленского посыпались сразу же после формального истечения срока его полномочий в прошлом году. Согласно украинскому законодательству, Зеленский по-прежнему легитимен. В Конституции Украины прописано, что действующий глава исполняет обязанности до избрания нового президента. При этом закон «О правовом режиме военного положения» запрещает проводить выборы в условиях войны.
Однако мнимого легалиста Путина не устраивает отсутствие единого правила, прописанного в одном параграфе одного документа. На этом Кремль основывает свои спекуляции и выдвигает требования: сначала избрание легитимного правителя, а потом уже «прочный мир» с Украиной.
Причины такого упорства кроются в кремлевской картине мира. В автократической системе политика государства, общественные настроения в нем и даже само его существование неразрывно связываются с фигурой правителя. Отсюда незабвенные формулы «Нет Путина — нет России» и «Если не Путин, то кто».
Эту схему российское руководство проецирует и на соседнюю страну: не будет Зеленского — может, прекратится и сопротивление Украины. Отказ Зеленскому в легитимности Кремль считает хорошим способом избавиться от этой помехи. А подходящим средством для этого — президентские выборы.
Путин возглавил Россию при помощи политтехнологий и прекрасно понимает их силу. Как следствие, в восприятии Кремля свободное голосование — это череда непредсказуемых сценариев, битва технологий и манипуляций, уязвимость, которой могут воспользоваться в своих целях внешние и внутренние враги. Единичные эксцессы внутри России, вроде массовых протестов после выборов в Госдуму в 2011 году, лишь укрепляли Путина в его взглядах и давали Кремлю новые поводы для закручивания гаек.
Путин много лет рассуждает о «попытках вмешательства Запада» в российские выборы ради дестабилизации ситуации в стране. При этом самому ему такие попытки совсем не чужды. Российские власти поддерживают лояльные им силы в «недружественных странах» с демократической конкуренцией, надеясь на их победу на выборах или хотя бы на дестабилизацию — массовые протесты и политический кризис. При этом итоговый проигрыш «любимой команды» воспринимается как следствие козней «коллективного Запада».
Иллюзия влияния
Такую же уязвимость Кремль видит и в гипотетических выборах в Украине. Правда, большой вопрос — на кого можно было бы сделать ставку. Есть, к примеру, кум Путина, предприниматель Виктор Медведчук. Выменянный у Киева на бойцов «Азова», он живет теперь в России, поддерживает движение «Другая Украина», содержит штат политтехнологов и пишет статьи об украинском будущем. Еще есть бывший украинский премьер Николай Азаров, который переехал в Россию в 2014-м и рассуждает о необходимости «создания движения, которое бы объединяло всех сторонников нормального развития Украины».
Наконец, 1 сентября Кремль достал из запасников украинского экс-президента Виктора Януковича, который впервые за три года выступил с публичным комментарием: поддержал высказывания Путина на саммите ШОС о том, что война в Украине началась с госпереворота 2014 года и попыток Запада втянуть ее в НАТО.
Сложно сказать, насколько в российском руководстве действительно верят в возможность успеха в украинской политике этих персонажей. Однако, независимо от их веры, реальность сегодняшней Украины не оставляет особого пространства для сомнений. В украинских соцопросах по поводу президентской гонки сейчас фигурирует лишь один человек, которого можно было бы с некоторой натяжкой назвать пророссийским, — депутат Юрий Бойко, работавший министром энергетики и вице-премьером в правительствах Януковича и Азарова. Но и за него готовы проголосовать только 1,5% опрошенных.
В таких условиях более реалистичной выглядит ставка Кремля не на успех конкретных политиков, а на дестабилизацию как таковую. Для путинской системы важен миф единства, сплочения вокруг фигуры правителя. Согласно автократической картине мира, конкурентные выборы дробят это единство, а значит могут ослабить и, скажем, такую важную общественную группу, как военные.
Также в расчеты Кремля может входить несогласие с итогами выборов в отдельных регионах, которые Москва до сих пор считает пророссийскими. В первую очередь речь о Харьковской и Одесской областях. Не зря помощник Путина Николай Патрушев называет Одессу «русским городом» и ждет ее присоединения к России.
Российское руководство хорошо помнит, что в 2014 году именно политический кризис в Украине дал Москве возможность аннексировать Крым и воспользоваться пророссийскими настроениями в Донбассе. Однако уже в 2022 году ситуация оказалась совсем иной: надежды Кремля на то, что украинцы будут рады приходу российской армии, не оправдались.
Сейчас, после трех с половиной лет тяжелой войны, тем более не приходится говорить о существовании в украинском обществе сколько-нибудь значимого уровня пророссийских настроений. Исходя из соцопросов, главным конкурентом Зеленского на гипотетических выборах будет экс-главком ВСУ Валерий Залужный, которого сложно заподозрить в симпатиях к Москве. Однако российское руководство привыкло доверять собственным убеждениям больше, чем фактам, а потому вряд ли откажется от навязывания Киеву новых выборов, видя в этом прежде всего способ ослабить и дестабилизировать Украину.
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
О авторе
Журналист
- Нужные люди. По каким принципам подбирали людей в новую ГосдумуКомментарий
- Кампания высокого давления. Какие технологии опробовал Кремль на выборах в ГосдумуКомментарий
Андрей Перцев
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Тыловой фронт. Чем чреваты российские удары по экономике УкраиныКомментарий
Российские удары по украинской промышленности и инфраструктуре лишают страну доходов и вынуждают тратить и без того ограниченные бюджетные средства на восстановление. То есть еще больше увеличивают разрыв между способностью страны продолжать боевые действия на фронте и способностью украинской экономики обеспечивать их в тылу.
Балаш Ярабик
- Цена суверенизации Рунета. Почему удары по «Яндексу» оказались такими разрушительнымиКомментарий
Россия годами строила «суверенный Рунет», стремясь сосредоточить интернет-инфраструктуру исключительно внутри страны. Но атаки украинских дронов показали, что такой подход, наоборот, повышает уязвимость.
Мария Коломыченко
- Бюджет маниакального упорства. Воюющая Россия и воюющий рейхКомментарий
Предложенный российским правительством бюджет несет жителям некоторые неудобства. Но для экономического коллапса, который вынудил бы Владимира Путина сразу прекратить войну, этим планам не достает эпического, гитлеровского безумия.
Леонид Бершидский
- Обелить существующее. Как дизельная сделка с Трампом скажется на России и мировом рынкеКомментарий
Без энергетического перемирия с Украиной, на которое вряд ли пойдет Кремль, исполнение дизельных договоренностей Путина и Трампа возможно, но останется в основном видимостью, а не настоящим увеличением объемов российского дизеля на мировом рынке.
Сергей Вакуленко
- Лицом к стене. Иван Толстой об эмиграции ХодасевичаКомментарий
Им все больше овладевало разочарование и отчаяние. Он осознавал, что эмиграция сама по себе — ущербность, что при всем ужасе советской жизни «истинная» биография художника возможна только в России, а существование эмигранта выморочно.
Иван Толстой