Андрей Перцев
{
"authors": [
"Андрей Перцев"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия",
"Украина"
],
"topics": [
"Безопасность",
"Внешняя политика США",
"Оборонная политика США",
"Политические реформы"
]
}Фото: Getty Images
Сменить президента. Зачем Кремль добивается выборов в Украине
В автократической системе политика государства, общественные настроения в нем и даже само его существование неразрывно связываются с фигурой правителя. Эту картину мира Путин проецирует и на соседнюю страну: не будет Зеленского — может, и прекратится сопротивление Украины.
Кремль недвусмысленно намекает, что не будет подписывать итоговое мирное соглашение с президентом Украины Владимиром Зеленским, потому что тот якобы нелегитимен. А значит, дают понять в Кремле, в Украине надо как можно скорее организовать выборы. Российские власти рассчитывают, что такое голосование спровоцирует в соседнем государстве политический и социальный кризис. Ведь у Владимира Путина и его окружения давно деформировалось представление о политике: в демократических процедурах они видят прежде всего источник дестабилизации.
Выборы как угроза
Организация встречи президентов Украины и России стала одним из главных спорных моментов в мирных переговорах с участием США. На проведении такого саммита настаивает Дональд Трамп. Владимир Зеленский тоже выступает за встречу. В Кремле же всеми силами уходят от прямых ответов. Путин не может прямо отказать Трампу, но всячески оттягивает встречу с Зеленским, ставя дополнительные условия вроде готовности провести ее только в Москве.
Более того, глава МИД РФ Сергей Лавров недавно дал понять: если дело дойдет до саммита, никаких юридических документов там подписано не будет, ведь Зеленский нелегитимен. Такой подход многое говорит о картине мира Путина и его окружения.
Заявления российских властей о нелегитимности Зеленского посыпались сразу же после формального истечения срока его полномочий в прошлом году. Согласно украинскому законодательству, Зеленский по-прежнему легитимен. В Конституции Украины прописано, что действующий глава исполняет обязанности до избрания нового президента. При этом закон «О правовом режиме военного положения» запрещает проводить выборы в условиях войны.
Однако мнимого легалиста Путина не устраивает отсутствие единого правила, прописанного в одном параграфе одного документа. На этом Кремль основывает свои спекуляции и выдвигает требования: сначала избрание легитимного правителя, а потом уже «прочный мир» с Украиной.
Причины такого упорства кроются в кремлевской картине мира. В автократической системе политика государства, общественные настроения в нем и даже само его существование неразрывно связываются с фигурой правителя. Отсюда незабвенные формулы «Нет Путина — нет России» и «Если не Путин, то кто».
Эту схему российское руководство проецирует и на соседнюю страну: не будет Зеленского — может, прекратится и сопротивление Украины. Отказ Зеленскому в легитимности Кремль считает хорошим способом избавиться от этой помехи. А подходящим средством для этого — президентские выборы.
Путин возглавил Россию при помощи политтехнологий и прекрасно понимает их силу. Как следствие, в восприятии Кремля свободное голосование — это череда непредсказуемых сценариев, битва технологий и манипуляций, уязвимость, которой могут воспользоваться в своих целях внешние и внутренние враги. Единичные эксцессы внутри России, вроде массовых протестов после выборов в Госдуму в 2011 году, лишь укрепляли Путина в его взглядах и давали Кремлю новые поводы для закручивания гаек.
Путин много лет рассуждает о «попытках вмешательства Запада» в российские выборы ради дестабилизации ситуации в стране. При этом самому ему такие попытки совсем не чужды. Российские власти поддерживают лояльные им силы в «недружественных странах» с демократической конкуренцией, надеясь на их победу на выборах или хотя бы на дестабилизацию — массовые протесты и политический кризис. При этом итоговый проигрыш «любимой команды» воспринимается как следствие козней «коллективного Запада».
Иллюзия влияния
Такую же уязвимость Кремль видит и в гипотетических выборах в Украине. Правда, большой вопрос — на кого можно было бы сделать ставку. Есть, к примеру, кум Путина, предприниматель Виктор Медведчук. Выменянный у Киева на бойцов «Азова», он живет теперь в России, поддерживает движение «Другая Украина», содержит штат политтехнологов и пишет статьи об украинском будущем. Еще есть бывший украинский премьер Николай Азаров, который переехал в Россию в 2014-м и рассуждает о необходимости «создания движения, которое бы объединяло всех сторонников нормального развития Украины».
Наконец, 1 сентября Кремль достал из запасников украинского экс-президента Виктора Януковича, который впервые за три года выступил с публичным комментарием: поддержал высказывания Путина на саммите ШОС о том, что война в Украине началась с госпереворота 2014 года и попыток Запада втянуть ее в НАТО.
Сложно сказать, насколько в российском руководстве действительно верят в возможность успеха в украинской политике этих персонажей. Однако, независимо от их веры, реальность сегодняшней Украины не оставляет особого пространства для сомнений. В украинских соцопросах по поводу президентской гонки сейчас фигурирует лишь один человек, которого можно было бы с некоторой натяжкой назвать пророссийским, — депутат Юрий Бойко, работавший министром энергетики и вице-премьером в правительствах Януковича и Азарова. Но и за него готовы проголосовать только 1,5% опрошенных.
В таких условиях более реалистичной выглядит ставка Кремля не на успех конкретных политиков, а на дестабилизацию как таковую. Для путинской системы важен миф единства, сплочения вокруг фигуры правителя. Согласно автократической картине мира, конкурентные выборы дробят это единство, а значит могут ослабить и, скажем, такую важную общественную группу, как военные.
Также в расчеты Кремля может входить несогласие с итогами выборов в отдельных регионах, которые Москва до сих пор считает пророссийскими. В первую очередь речь о Харьковской и Одесской областях. Не зря помощник Путина Николай Патрушев называет Одессу «русским городом» и ждет ее присоединения к России.
Российское руководство хорошо помнит, что в 2014 году именно политический кризис в Украине дал Москве возможность аннексировать Крым и воспользоваться пророссийскими настроениями в Донбассе. Однако уже в 2022 году ситуация оказалась совсем иной: надежды Кремля на то, что украинцы будут рады приходу российской армии, не оправдались.
Сейчас, после трех с половиной лет тяжелой войны, тем более не приходится говорить о существовании в украинском обществе сколько-нибудь значимого уровня пророссийских настроений. Исходя из соцопросов, главным конкурентом Зеленского на гипотетических выборах будет экс-главком ВСУ Валерий Залужный, которого сложно заподозрить в симпатиях к Москве. Однако российское руководство привыкло доверять собственным убеждениям больше, чем фактам, а потому вряд ли откажется от навязывания Киеву новых выборов, видя в этом прежде всего способ ослабить и дестабилизировать Украину.
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
О авторе
Андрей Перцев
Журналист
- Эрозия админресурса. Как Кремль разрушает собственную избирательную машинуКомментарий
- Репрессии против своих. Зачем Кремль наказывает Z-блогеровКомментарий
Андрей Перцев
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Не нефтью единой. Как закрытие Ормуза выводит Россию в лидеры рынка удобренийКомментарий
В Кремле рассчитывают не только заработать на росте цен на удобрения, но и взять реванш за срыв зерновой сделки в 2023 году.
Александра Прокопенко
- От ненависти до любви и обратно. О чем говорит блокировка Telegram в РоссииКомментарий
Кремль постепенно превращает Рунет в закрытую экосистему, где все ключевые сервисы подконтрольны государству и прозрачны для спецслужб.
Мария Коломыченко
- «Оскар» за повседневное сопротивлениеКомментарий
Риск для будущего подростков — героев фильма в воинственной диктатуре, безусловно, существует. Но главный из них — это не оказаться в оппозиции режиму, а стать его безвольной и бездумной частью.
Александр Баунов
- Изменить, чтобы законсервировать. Зачем Токаев опять переписывает КонституциюКомментарий
Новая Конституция — это воплощение страхов правящей группы и попытка законсервировать устраивающий ее порядок, прежде чем обстоятельства кардинальным образом изменятся.
Серик Бейсембаев
- Два Нюрнберга. Почему в России запретили фильм о суде над нацистамиКомментарий
В фильме Вандербилта есть одно существенное отличие от предыдущих картин про Нюрнбергский трибунал — он не провозглашает победу добра и справедливости над злом. Напротив — он преисполнен пессимизма.
Екатерина Барабаш