В правящем тандеме Туркменистана между отцом и сыном Бердымухамедовыми опять неспокойно. За четыре года у власти президент-сын Сердар все больше теснит своего отца и предшественника Гурбангулы, отстраняя от должностей его ставленников и родственников.

Публично оба демонстрируют единство, но очевидно, что отец, изначально не планировавший передавать сыну всю полноту власти, не готов мириться с его растущей самостоятельностью. Усиливающаяся конкуренция между ними может стать угрозой стабильности режима и поставить под вопрос их способность сохранить власть — тем более что досталась она им во многом случайно.

Бархатная революция 2.0

Сердар получил президентский пост по наследству еще в 2022-м, но крупнейшую кадровую чистку за годы своего президентства он начал только сейчас. В целом туркменских высокопоставленных чиновников сложно четко разделить на «отцовских» и «сыновьих» — многие из них начинали карьеру еще при Гурбангулы, а продолжили при Сердаре. Но за прошедшие месяцы скопилось достаточно указаний на то, что главная цель последних перестановок — избавиться от команды отца, которую тот оставил сыну, чтобы она помогала ему освоиться у власти.

Сердар начал перестановки с силового блока. С поста министра национальной безопасности — главного силового ведомства страны и одной из самых влиятельных структур в иерархии власти — был уволен генерал-майор Назар Атагараев. Формальной причиной стала коррупция в его ведомстве.

Новым министром национальной безопасности Сердар назначил Довлетгельды Мередова, до того руководившего его личной охраной, а в прошлом обеспечивавшего безопасность отца-президента. Мередова всегда считали человеком Гурбангулы, поэтому его назначение многие восприняли как знак того, что отец посоветовал сыну сделать на него ставку. Однако скорее это указывает на то, что Сердар не доверяет главе отцовской охраны и предпочитает видеть на этом ключевом для туркменской власти посту своего человека.

Сменил Сердар и главу погранслужбы. Это одно из ключевых силовых ведомств, отвечающее не только за охрану государственной границы, но и за безопасность нефтегазовой инфраструктуры, от бесперебойной работы которой зависят доходы страны. Место опытного силовика, Язгельды Нурыева, назначенного еще при Гурбангулы, занял полковник Иламан Иламанов, профессиональный пограничник, много лет проработавший в системе погранслужбы.

Показательно, что нынешняя кадровая чистка не затронула Министерство внутренних дел. По всей видимости, это связано с тем, что еще в 2022 году, сразу после вступления в должность президента, Сердар назначил министром своего человека — Мухаммета Хыдырова. За четыре года он, похоже, сохранил доверие президента.

Перестановки произошли и в энергетическом секторе — главном источнике доходов страны. В отставку отправили многолетнего вице-премьера, отвечавшего за развитие нефтегазового комплекса, Батыра Аманова. Его сменил глава «Туркменнефти» Гуванч Агаджанов, которого считают человеком Сердара. При этом он сохранил за собой и пост главы концерна.

Изменения затронули и региональные элиты. Сменились главы трех крупнейших велаятов страны — Марыйского, Балканского и Лебапского, а чуть раньше — руководители трех ключевых городов: Туркменбаши, Туркменабата и Мары. Хотя Сердар начал менять региональных руководителей еще в первые годы своего президентства, такого масштабного обновления региональной власти он прежде не проводил.

Кроме того, свои посты потеряли еще два вице-премьера: один курировал науку, образование, здравоохранение и спорт, другой — транспортно-коммуникационный комплекс. Уволены также министры здравоохранения и культуры и ряд других чиновников.

Возобновилось и выдавливание из власти родственников Гурбангулы, не связанных напрямую с Сердаром. Уволив сестру отца, Гульнабат Довлетову, Сердар взялся за ее сына — своего двоюродного брата Батыра Довлетова, владельца крупных участков коммерческой недвижимости. В августе по личному распоряжению президента в одном из районов Ашхабада снесли ряд зданий, принадлежавших Довлетову.

Продолжается скрытое противостояние Сердара и с его родной сестрой Огулджахан Атабаевой, которую отец продвигает как политика. Два года назад Гурбангулы назначил ее вице-президентом своего благотворительного фонда. С тех пор она стала активно встречаться с зарубежными политиками и давать интервью иностранным СМИ, постепенно превращаясь в подобие первой леди. Такая публичность резко контрастировала с поведением Сердара, который избегает журналистов, и породила слухи, что отец держит дочь про запас — на случай, если сын станет слишком самостоятельным.

Публично Сердар соблюдает субординацию: следует наказам отца, награждает сестру орденами. Но параллельно продвигает свою ставленницу — председателя парламента, 36-летнюю юристку Дуньягозель Гулманову. Как и сестра президента, она регулярно появляется в иностранных СМИ — и неизменно продвигает инициативы Сердара. Именно ей президент доверяет возглавлять парламентские делегации за рубеж и принимать верительные грамоты послов.

Продвижение Гулмановой тем показательнее, что председатель Меджлиса — третье лицо в стране в формальной иерархии после президента и главы Халк Маслахаты, поста, который занимает президентский отец. То есть пока Гурбангулы выводит на первый план дочь, Сердар усиливает собственную ставленницу, показывая, что тоже умеет делать ходы в борьбе за первенство во власти.

Усиление Сердара

Изначально Сердара воспринимали как несамостоятельного политика — человека без опыта, за которого все решения принимает отец. Но уже в первые месяцы после вступления в должность президента он начал осторожно обновлять собственную команду и избавляться от отцовских ставленников. Так должности лишилась Гульнабат Довлетова — родная сестра Гурбангулы, возглавлявшая Национальное общество Красного Полумесяца. Влияние потеряли и племянники Гурбангулы — Хаджимурат и Шамурат Реджеповы, ранее контролировавшие целые сектора экономики.

Вторая волна отставок пришлась на 2024 год. Тогда Сердар сменил министров сельского хозяйства, образования, здравоохранения и строительства, а также провел частичные ротации в региональной власти. Весь текущий год идет третья — и самая масштабная — волна кадровых перестановок.

Ее главная особенность — среди назначенцев много ровесников Сердара или людей чуть старше него. Похоже, президент стремится сформировать новое поколение элит — людей, обязанных своим положением уже ему, а не отцу. Кроме того, избавляясь от старой команды, он получает больше свободы от влияния Гурбангулы.

Параллельно Сердар укрепляет свой авторитет и в мире. Он все увереннее держится на переговорах с зарубежными лидерами в разных форматах — будь то ШОС, консультативные встречи глав государств Центральной Азии или контакты с мировыми лидерами, включая Дональда Трампа, Си Цзиньпина и других. Да и за рубежом Сердара уже воспринимают как самостоятельного политика, а не как сына бывшего президента.

Это международное признание укрепляет его позиции и внутри страны — среди элит и общества. Если в первые годы после прихода к власти его называли «Аркадаглы Сердар» («Сердар, поддерживаемый Аркадагом», последнее — официальный титул отца), то теперь Сердар стремится избавиться от этого образа. Например, портреты бывшего президента в Ашхабаде перенесли на окраины города, а в центральных районах столицы в основном размещены изображения Сердара. Иностранным туристам запрещают фотографировать портреты Гурбангулы и разрешают снимать только действующего президента.

Гурбангулы становится все сложнее влиять на решения Сердара. Конечно, отец наделил себя титулом Аркадага — покровителя всех туркмен — и самоназначился председателем Халк Маслахаты, совета, созданного в 2023 году из опасений, что сын перестроит всю систему власти. Но президент есть президент, а функции Халк Маслахаты и его главы мало кто понимает даже внутри страны, не говоря уже о загранице.

Именно на президента как на главную фигуру во власти ориентируются и зарубежные партнеры, и внутренние элиты. За четыре года существования Халк Маслахаты так и не стал сколько-нибудь влиятельным органом, а остался скорее декоративной структурой, позволившей Гурбангулы формально сохранить место во власти после ухода с поста президента. Очередным подтверждением тому стало недавнее заседание этого совета: формально на нем председательствовал отец, но главным спикером был Сердар. Он же определил и основные направления работы.

Тень отца

Судя по тому, что Гурбангулы не оставляет попыток сохранить влияние, ему непросто смириться с тем, что сын все больше обходится без него. Как и во времена своего президентства, отец по-прежнему на виду: под телекамеры проводит назидательные беседы с чиновниками, молодежью, спортсменами, музыкантами и художниками, а главное — с сыном-президентом. Те, в свою очередь, демонстрируют ему всяческое почтение.

Внешние партнеры тоже не оставляют его без внимания: если Гурбангулы едет на зарубежное мероприятие вместо сына, его там принимают с максимальными почестями. Но, судя по всему, его все же задевает, что основное международное внимание теперь достается Сердару. Особенно болезненным для него могло стать то, что Сердар в рамках формата «Центральная Азия + США» встретился с Дональдом Трампом, тогда как сам Гурбангулы с американским президентом лично не знаком. Спустя пару месяцев после этого в Америку засобирался и он.

Визит представили как рабочий, но по времени он совпал с первым Саммитом мира — инициативой Трампа, которую тот продвигал как альтернативу ООН. Туркменистан на саммит не пригласили, но, судя по всему, Гурбангулы рассчитывал попасть туда лично. Убедить американскую сторону в необходимости встречи Трампа именно с бывшим президентом — при том, что на саммите были представлены действующие главы государств, — не удалось. Статус председателя Халк Маслахаты, по всей видимости, мало что значил для окружения Трампа и организаторов саммита.

Чуть лучше сложилась поездка Гурбангулы в Великобританию. В мае 2026 года он посетил Виндзорский конный турнир и встретился с королем Карлом III. Британская сторона подчеркнула значение культурных и дипломатических связей, а сам Гурбангулы вновь выступил не просто как бывший президент, а как «Национальный лидер туркменского народа» и председатель Халк Маслахаты.

О содержании встречи с королем ничего не известно, но для Гурбангулы, похоже, важен был сам факт того, что она состоялась. Общение с британским монархом позволило ему продемонстрировать и сыну, и его обновленному окружению, что президентский отец по-прежнему влиятелен и пользуется уважением за рубежом, а значит, его рано списывать со счетов.

Тем не менее эти потуги выглядят странно, поскольку Гурбангулы сам выбрал передать власть сыну, хотя ни возраст, ни здоровье, ни другие обстоятельства не мешали ему править и дальше. Интерес к политике у него, судя по всему, сохраняется, но Сердар, получив президентский пост, все отчетливее демонстрирует управленческую самостоятельность и желание избавляться от наследия отца. Поэтому их скрытое противостояние, скорее всего, будет только нарастать, хотя вряд ли выльется в открытый конфликт. Ведь обоих объединяет общий интерес — сохранить власть, ресурсы и влияние в руках семьи Бердымухамедовых.

Если копящееся между отцом и сыном напряжение выльется наружу, оба рискуют остаться без власти. Сколько бы ни говорили, что туркменский режим избавился от всех несогласных, желающие подсидеть семейство Бердымухамедовых быстро найдутся, если система даст трещину. Поэтому пока именно демонстрация единства — их главный козырь в удержании власти.