Несмотря на возможные успехи на отдельных направлениях, вроде поставок сырья, страны АСЕАН вряд ли смогут уравновесить растущую зависимость России от Китая.
Александр Габуев
{
"authors": [
"Лилия Шевцова",
"Дэвид Крамер"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы"
]
}Источник: Getty
Возвращение Путина к власти обнажило тот факт, что якобы реформаторское президентство Медведева в действительности было фарсом. Наследие, оставленное Медведевым, можно изложить в одной фразе: он создал условия для того, чтобы персонализированное правление Путина продолжалось беспрепятственно.
Источник: Foreign Policy

Многие россияне считают Медведева ничтожеством, от которого останется разве что сокращение числа часовых поясов. В президентство Медведева наблюдались явные признаки упадка системы. Медведев "был уполномочен только говорить, но не действовать. Чем сильнее он пытался добиться серьезного отношения к себе, тем более комично и жалко выглядел", говорится в статье.
Зачем же Путину оставлять Медведева в качестве премьера? "Путин не стремится к эффективности. Его критерии - лояльность, сохранение коррумпированной архитектуры в неуязвимом состоянии и устранение потенциальных угроз", - пишут авторы. Медведев доказал свою лояльность Путину, и Путин его вознаградил."Пожалуй, единственный плюс возвращения Путина к власти - оно обнажило, что гипотетически-реформаторское президентство Медведева в действительности было фарсом", - считают авторы. Наследие Медведева можно изложить в одной фразе, полагают Шевцова и Крамер: "Он создал условия для того, чтобы персонализированное правление Путина продолжалось беспрепятственно".
Медведев стал похож на Константина Черненко, полагают авторы. "Несмотря на разницу в возрасте, Черненко и Медведев добились одного и того же результата: углубили в народе отвращение к системе. В то же самое время их бессилие повлекло за собой ослабление страха". Поэтому режим становится еще более хрупким.
И в России, и на Западе многие надеялись, что Медведев олицетворяет собой реальные перемены. Но Медведев недавно раскрыл глаза своим поклонникам, как выражаются авторы. "Я никогда по своим убеждениям не был либералом", - объявил он, приняв предложение возглавить "Единую Россию".
Что же дальше? Вероятно, теперь Кремль будет больше полагаться на репрессивные механизмы и разжигать национализм, что, в свою очередь, усилит недовольство общества. "Давление снизу может создать непредвиденные обстоятельства вроде тех, которые недавно наблюдались в арабском мире", - говорится в статье.
"Всем пора расслабиться, это все надолго", - сказал Медведев, готовясь к передаче власти. Он имел в виду свой тандем с Путиным, полагают авторы. "Подобные самонадеянные мнения наводят на мысль, что ни Медведев, ни его начальник не извлекли никаких уроков из своего пребывания в Кремле, не говоря уже об уроках долгой российской истории", - заключают они.
Ведущий научный сотрудник, Московского Центра, Программа «Российская внутренняя политика и политические институты»
Лилия Шевцова являлась председателем программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги и ведущим сотрудником Фонда Карнеги за Международный Мир (Вашингтон).
Дэвид Крамер
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Несмотря на возможные успехи на отдельных направлениях, вроде поставок сырья, страны АСЕАН вряд ли смогут уравновесить растущую зависимость России от Китая.
Александр Габуев
Нынешнее промежуточное положение между миром и войной вполне устраивает Москву. С одной стороны, сохранение нестабильности в Персидском заливе не дает ценам на нефть пойти вниз. С другой — конфликт не перерастает в масштабную войну, которая могла бы угрожать другим интересам РФ.
Никита Смагин
В 2024–2025 годах украинские атаки наносили российской нефтепереработке неприятный, но не критичный ущерб. Но уже тогда было ясно, что увеличение мощности, частоты и охвата ударов по НПЗ может привести к проблемам совсем иных масштабов.
Сергей Вакуленко
Войны 2026 года сделали альтернативные маршруты в обход России для стран Центральной Азии не менее рискованными. Это укрепляет инерцию политического мышления центральноазиатских элит, где даже на пятом году войны в Украине многие продолжают исходить из того, что проще просто подождать, когда поставки по Северному коридору вернутся к довоенным объемам.
Галия Ибрагимова
Кремлевская культурная политика обладает внутренней логикой, которую можно обозначить как туристический взгляд на собственную культуру.
Наташа Киселева