Близость России и Ирана регулярно сталкивается с проверками на прочность, но пока всякий раз их успешно проходит. Не приносят ощутимых результатов и все попытки Запада остановить сближение Москвы и Тегерана. США и Евросоюз обладают достаточным потенциалом, чтобы переманить Иран на свою сторону, предложив ему инвестиции и технологии. Однако де-факто такая сделка сейчас крайне маловероятна. Слишком уж много противоречий между иранской стороной и Западом накопилось за последние десятилетия.

Выбор без выбора

Директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин в конце июня неожиданно заявил об отсутствии сигналов о том, что Тегеран может отвернуться от Москвы. Неизвестно, была ли это просто попытка самовнушения или же результат тщательного анализа разведданных. Но сам факт заявления говорит о том, что в верности Ирана есть сомнения.

Последний громкий инцидент произошел в середине июля, когда Сергей Лавров встретился в Москве с коллегами из стран Персидского залива. В итоговом заявлении министры использовали формулировку, которая очень не понравилась Тегерану. Российская сторона намекнула, что признает суверенитет ОАЭ над спорными островами Большой Томб, Малый Томб и Абу-Муса. Такой реверанс в сторону Эмиратов легко объясняется резко возросшим торгово-экономическим значением этой страны для РФ. Но в Иране, который с 1971 года считает острова своими, этот жест вызвал бурю негодования.

Иранский МИД вызвал на ковер посла России, а СМИ Исламской Республики начали не стесняясь критиковать Москву. Градус напряженности сохранялся даже спустя неделю, когда глава МИД Хосейн Амир-Абдоллахиян потребовал от России некой компенсации.

Показательна и иранская реакция на мятеж Пригожина. Власти страны и государственные СМИ в этот раз солидаризировались с Москвой, а восстание приписали заговорам Запада и НАТО. В то же время СМИ из реформаторского лагеря и не связанные с госструктурами эксперты раскритиковали российские власти и тех, кто их безоговорочно поддерживает. «История "Вагнера" — это предупреждение русофилам в Исламской Республике: не надо ставить интересы России выше интересов иранского народа, следует дистанцироваться от ситуации в Украине», — написал в Twitter бывший вице-спикер парламента Али Мотахари. А давний друг Лаврова, экс-глава МИД Мохаммад Джавад Зариф призвал не делать слишком высокую ставку на Москву, которая, по его словам, на мировой арене не способна конкурировать с лидерами почти ни в чем. Он также упомянул о «российских преступлениях в Украине» и указал на то, что для Ирана опасно открыто выступать против США.

Все это — проявление сильной поляризации иранского общества. Отношения с Москвой, за которыми тянется негативный исторический шлейф, — удобный объект для критики всех недовольных нынешней Исламской Республикой. В Иране всегда найдутся сторонники идеи о «хитрых русских, плетущих козни». И на это общественное возмущение вынуждены реагировать даже представители правящих кругов.

Европа не поможет

Оппозиционно настроенные иранцы продвигают мысль о развилке, перед которой сейчас якобы оказался Тегеран: выбрать Запад или Россию. Однако подобные разговоры — это спекуляции, не имеющие отношения к реальности.

Правящая элита Ирана не испытывает иллюзий насчет роли и места России: очевидно, что РФ не относится к числу мировых технологических лидеров или экономических гигантов. А вот Запад, напротив, сохраняет имидж источника знаний и прогресса.

При этом основное внимание направлено на ЕС — от США в Иране никто не ждет финансовых вливаний и прорывного сотрудничества. Евросоюз же относительно недавно, в 2011 году, с большим отрывом был главным торговым партнером Ирана. Товарооборот тогда приближался к $37 млрд. Это в два с лишним раза больше объемов торговли с нынешним лидером — Китаем. И перспектива возвращения к ситуации 12-летней давности очень привлекательна.

Потенциально европейские страны и сегодня могут дать Ирану несопоставимо больше, чем Россия. В теории можно представить взаимовыгодную сделку: отказ от сотрудничества с Москвой в обмен на западные инвестиции и технологии. Учитывая масштаб экономических проблем в Иране и спровоцированную этим социальную напряженность, Тегеран наверняка бы согласился. Считать деньги и действовать прагматично он умеет.

Но подобную сделку иранцам никто не предложит, сколь бы далеко ни зашло их сотрудничество с Москвой. Нынешние санкции в отношении Ирана — это следствие большого клубка противоречий с Западом, завязанного на иранскую ядерную и ракетные программы, нарушения прав человека, действия Республики на Ближнем Востоке и, наконец, участие в украинском конфликте. Напомним, что ранее неоднократно сообщалось о поставках России иранских вооружений (в первую очередь дронов-камикадзе), а также об отправке в зону конфликта военных советников из Исламской Республики.

Отказ от поддержки России не приведет к снятию с Ирана санкций (подобные идеи вообще не обсуждаются). А в таком случае и смысла в сделке с ЕС нет. Торговый оборот Ирана со всеми странами Евросоюза в 2022 году достиг 5,2 млрд евро. С Россией же иранцы наторговали почти на $5 млрд, и это без учета оборонных контрактов и косвенных поставок через третьи страны. При этом европейцы в любой момент могут отвалиться из-за новых или старых санкций. А насчет России, которая вынуждена держаться за своих партнеров, таких опасений точно нет.

США не спасут

Схожая ситуация сложилась и с США, которые в рамках своей дипломатической игры не предлагают снятия санкций, а лишь обещают не принимать новые.

Вашингтон продолжает искать подходы, которые позволили бы ограничить контакты Ирана с Россией. При этом еще в июне американские СМИ сообщали, что Вашингтон и Тегеран вот-вот достигнут временного соглашения по ядерной сделке. Якобы США были готовы разморозить иранские активы в Ираке и Южной Корее в обмен на отказ Тегерана от обогащения урана свыше 60%. Также в числе условий называли запрет на передачу России иранских баллистических ракет. Однако с тех пор новостей по этой теме не было. Более того, в конце июня госсекретарь США Энтони Блинкен заверил, что «никакого соглашения в ближайшее время не просматривается».

Опять же, теоретически договоренности возможны. За разморозку нескольких миллиардов долларов Иран вполне может согласиться не поставлять ракеты России (не факт, что он вообще собирался это делать). Но, во-первых, соглашение в любом случае будет иметь неформальный характер и нарушить его будет легко. Иранские политики хорошо запомнили, как Дональд Трамп в 2018 году безо всяких формальных на то оснований вышел из ядерной сделки, и теперь вряд ли будут считать себя до последнего обязанными выполнять устные договоренности с США. А во-вторых, подобные соглашения при любом раскладе ситуацию кардинально не изменят. Сохранение санкций не позволяет мечтать о выходе Тегерана из изоляции или его резкой переориентации на Запад.

В общем, США и ЕС должны признать отсутствие у них возможностей остановить сближение Тегерана и Москвы. Система демократических сдержек и противовесов в любом случае помешает отмене санкций.

Сторонники диалога неизбежно столкнутся с аргументами, которые нечем крыть. Им скажут: нельзя вести переговоры со страной, где женщин избивают за отсутствие платка на голове и где изготавливают дроны, убивающие мирных украинцев. Без ответов останутся вопросы, что делать с ракетной программой Ирана и Корпусом стражей исламской революции, который в США признан террористической организацией.

В любом случае общественное мнение на Западе сейчас явно не на стороне тех, кто выступает за диалог. Крах ядерной сделки, жесткое подавление протестов, поддержка РФ в украинском конфликте — все это вызывает у граждан западных стран радикальное неприятие Исламской Республики.

Так что сложно не согласиться с Нарышкиным: Иран действительно не оставит Россию. Правда, не от большой любви, а потому что идти ему некуда. Так же и Россия не оставит Иран в связи с собственной изоляцией. В этом смысле в отношениях двух стран впервые в истории наступила полная синергия.