Шуджат Ахмедзаде
{
"authors": [
"Шуджат Ахмедзаде"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [
"Aso Tavitian Initiative"
],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Азербайджан"
],
"topics": [
"Экономика",
"Торговля",
"Энергетическая политика",
"Энергетика"
]
}Источник: Getty
Только бизнес. Куда приведут противоречия между Азербайджаном и ЕС
Пока Баку скорее делает вид, что отдаляется от Запада, и мало что указывает на вероятность реальных изменений в ближайшем будущем. Ключевая причина — сильная взаимозависимость: любой резкий шаг серьезно ударит и по Азербайджану, и по ЕС
Когда в январе 2001 года в штаб-квартире Совета Европы подняли флаг Азербайджана, многие надеялись, что дальше страна пойдет по европейскому пути. Однако 23 года спустя полномочия Азербайджана в Парламентской Ассамблее Совета Европы (ПАСЕ) были приостановлены. Причина — систематические нарушения прав человека (в частности, преследование независимых журналистов и активистов). Решение ПАСЕ стало очередным признаком растущего напряжения между Баку и западными столицами.
Эти отношения всегда были неоднозначными. С одной стороны, еще в середине 2000-х годов богатый нефтью и газом Азербайджан вышел на европейский рынок, подписав соглашения о стратегическом партнерстве примерно с каждой третьей страной ЕС. С другой — за все эти годы не было и речи о каком-либо тесном политическом взаимодействии. Последнее политическое двустороннее соглашение было подписано в 1999 году, а все последующие попытки прийти к новым договоренностям упирались в несговорчивость азербайджанской стороны и откладывались на потом.
Новая реальность в отношениях Баку с ЕС наступила в 2020 году, когда Азербайджан начал шестинедельную войну с Арменией за Нагорный Карабах, и окончательно стала очевидна в 2022-м, на фоне полномасштабного вторжения России в Украину.
Во время эскалации армяно-азербайджанского конфликта Евросоюз, от которого многие давно ждали большей внешнеполитической активности, дебютировал в роли посредника. Вкупе с более активным участием Запада в попытках урегулировать конфликт между Баку и Ереваном это посредничество принесло символические результаты: стороны обменялись пленными и картами минных полей, а также признали территориальную целостность друг друга, заложив основу для более предметных мирных переговоров.
Однако после того, как в сентябре 2023-го Азербайджан восстановил полный контроль над Нагорным Карабахом, процесс урегулирования замедлился. Военная эскалация и массовый исход карабахских армян добавили напряжения в отношения Баку с западными партнерами, хотя сколь-либо значимой практической реакции Запада на действия азербайджанских властей так и не последовало.
В первую очередь имеются в виду отношения Азербайджана и Франции. Противоречия стали особенно сильными в 2023-м, когда наблюдательная миссия ЕС (EUMA) начала работу в Армении, а Париж решил продавать Еревану военную технику. В Баку уверены: миссия, заявленная цель которой — это «содействие стабильности в приграничных районах» Армении, является проектом исключительно Франции. Но на деле в инициативе участвуют 23 страны ЕС, то есть речь идет об общеевропейском консенсусе.
Одновременно с этим последние заявления Кремля — еще недавно близкого союзника Армении — указывают на то, что у России сменились приоритеты и она теперь все больше поддерживает Азербайджан. Речь не идет о военном союзе, но в тактическом плане позиции Москвы и Баку совпадают. Также Азербайджан проявляет все больше интереса к интеграции совсем не с ЕС, а с Турцией.
На этом фоне все чаще возникает вопрос, а не движутся ли отношения Баку с ЕС к полному разрыву? Ответ на него отрицательный, по крайней мере пока. Пока Баку скорее лишь делает вид, что отдаляется от Запада, и мало что указывает на вероятность реальных изменений в ближайшем будущем. Ключевая причина — сильная взаимозависимость: любой резкий шаг серьезно ударит и по Азербайджану, и по ЕС.
Речь прежде всего об энергетике. В целом азербайджанские поставки покрывают лишь небольшую часть общих потребностей Европы в газе, но для отдельных стран (Болгарии, Греции, Италии, а с недавних пор и для Румынии с Венгрией) играют крайне важную роль. Более того, ожидается расширение поставок азербайджанского газа в Словакию, Хорватию и даже Австрию.
Азербайджанский газ стратегически важен для ЕС как альтернатива (порой единственная) российскому топливу, поставки которого стали заложником геополитических амбиций Кремля. Кроме того, контрактные обязательства — существенное препятствие для любых попыток нарушить договоренности, поскольку они повлекут за собой необходимость выплачивать неустойки в размере миллионов, если не миллиардов долларов.
Азербайджан, в свою очередь, тоже сильно зависит от энергетических отношений с ЕС. Примерно 90% доходов страны поступают от продажи нефти и газа, обеспечивая ее политическую и экономическую стабильность. За один только 2023 год Азербайджан получил 19 млрд евро от продажи в ЕС нефти и газа. И если у азербайджанской нефти есть значимые покупатели и за пределами Евросоюза, то газовый экспорт почти полностью идет на европейский рынок.
Кроме того, по прогнозам, уже в текущем 2024 году Азербайджан получит больше доходов от газа, чем от нефти, что ознаменует для него окончательный переход к газовой эре. Ежегодно страна добывает около 50 млрд кубометров и планирует продавать примерно половину этого объема в ЕС. Даже если Азербайджан попытается диверсифицировать экспорт, то вряд ли найдет покупателя, способного сравниться с ЕС по объемам.
Все более важен и другой аспект в отношениях между Европой и Азербайджаном — международные торговые маршруты. Война в Украине и проблемы судоходства в Красном море из-за йеменских хуситов привлекли внимание к Транскаспийскому международному транспортному маршруту (он же Срединный коридор). Он соединяет Китай и Юго-Восточную Азию с Европой. Пути через Центральную Азию могут варьироваться, но альтернативы Азербайджану нет.
В Баку рассматривают Срединный коридор как возможность привлечь масштабные инвестиции и считают его единственным способом получать доходы, сравнимые с нефтегазовыми. В Брюсселе же коридор рассматривают как стратегическую альтернативу существующим маршрутам. Неслучайно недавно европейские и глобальные финансовые институты объявили об инвестициях в этот проект в размере 10 млрд евро.
Иными словами, глубокая взаимозависимость делает маловероятным разрыв между Азербайджаном и ЕС. Обе стороны продолжают расширять связи в энергетике и торговле. Тем не менее негативные факторы тоже нельзя сбрасывать со счетов. Баку отдает приоритет экономическим интересам и, судя по всему, намерен использовать свое растущее влияние для развития чисто деловых отношений с ЕС. Вопрос в том, как долго такой подход будет устраивать Брюссель.
Если вы хотите поделиться материалом с пользователем, находящимся на территории России, используйте эту ссылку — она откроется без VPN.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Топливо империи. Как энергоносители не дали закончить холодную войнуКомментарий
В ретроспективе 1989 год оказывается не совсем тем поворотным пунктом, каким мы его считали.
Сергей Радченко
- Сломанная трилемма Путина. Почему экономика России больше не тянетКомментарий
По отдельности плохие новости этого года читаются как не более чем проблемы конкретных отраслей. Но вместе они показывают, что государство отказывается от собственных правил, потому что больше не может им следовать — правила мешают управлять в ручном режиме.
Александра Прокопенко
- Цена привычки. Как Россия экспортирует топливный кризис в Центральную АзиюКомментарий
Если раньше при нехватке топлива страны Центральной Азии всегда могли обратиться к Москве за дополнительными объемами, то теперь такой страховки нет. Наоборот, сама Россия стала причиной дефицита.
Галия Ибрагимова
- Мода на мини. Поможет ли России децентрализация производства бензина?Комментарий
Теоретически бензин или дизтопливо можно произвести даже в школьном кабинете химии. Проблема в экономике и логистике такого производства.
Сергей Вакуленко
- Бюджет больше не ориентир. Где искать эрозию путинского режимаКомментарий
Российский бюджет перестал быть ориентиром для экономики, превратившись в табличку «расходов и доходов», не предназначенную для чужих глаз.
Александра Прокопенко