В российской системе власти появились персонажи нового типа — президентские «контролеры», которых Владимир Путин начал приставлять присматривать даже за близкими и доверенными чиновниками. Такие «аудиторы» теперь есть в составе российской делегации на переговорах с США, в МЧС, Минобороны, президентской администрации.

Происходящее напоминает советскую практику, когда к ведомствам и предприятиям приставляли «прикомандированных сотрудников» органов госбезопасности. Правда, сегодня речь идет не столько о чекистах, сколько о выходцах из расширенной «семьи Путина» и близких к ней людях. Такие назначения успокаивают президента, однако таят в себе угрозы для властной вертикали.

Наблюдать и докладывать

Долгое время российская вертикаль власти работала по принципу «одно ведомство — одна команда». Глава структуры получал от Путина карт-бланш на кадровую политику. В результате, например, при Сергее Шойгу на ключевых постах в Минобороны оказались люди из его окружения. В Минфине работает команда Антона Силуанова, в дальневосточном блоке правительства — люди вице-премьера Юрия Трутнева, в строительном блоке — команда вице-премьера Марата Хуснуллина.

Никаких внутренних аудиторов и контролеров эта схема раньше не предусматривала. Но в последнее время президент перестал полностью доверять даже своим давно проверенным ставленникам и создает дополнительный уровень контроля над ними.

Яркий пример — роль руководителя «Российского фонда прямых инвестиций» (РФПИ) Кирилла Дмитриева на переговорах между РФ и США. В последние месяцы он готовил почву для диалога и искал возможные сферы взаимодействия Кремля и администрации Дональда Трампа. Место в делегации Дмитриев получил, в частности, благодаря давнему знакомству с зятем президента США Джаредом Кушнером. Глава РФПИ помогал Путину налаживать контакты с Трампом еще во время первого президентского срока республиканца.

Но есть и другая причина: Дмитриев — хороший знакомый дочери Путина Екатерины Тихоновой. То есть он дополнительно контролирует переговоры как представитель ближнего круга и даже «семьи Путина».

По сути, Дмитриев присматривает за другими участниками делегации, хотя они тоже давние и доверенные соратники российского лидера. И глава МИД Сергей Лавров, и помощник президента Юрий Ушаков работают с Путиным уже не первое десятилетие и никогда не давали оснований усомниться в их лояльности. Тем не менее для надежности к ним приставлен еще и Дмитриев, который, представляя неформальный ближний круг Путина, сможет, если потребуется, проанализировать ситуацию и высказать альтернативную точку зрения.

Такой расклад не уникален. Похожим образом за группой других давних путинских соратников в сырьевом секторе — Игорем Сечиным, Геннадием Тимченко, Алексеем Миллером — с прошлого года неофициально присматривает Сергей Цивилев, которому было поручено возглавить Минэнерго. Цивилев входит в «семью президента»: он муж двоюродной племянницы Путина Анны Цивилевой.

Контролер над контролером

Путинская страсть к контролю заходит так далеко, что нередко над слоем уже назначенных контролеров появляется еще один, для большей надежности. Например, многолетний помощник Путина Андрей Белоусов был назначен министром обороны для аудита финансовых потоков ведомства после коррупционных дел с участием приближенных Шойгу.

Вроде бы уже Белоусов стал путинским комиссаром в Минобороны, однако полного контроля над ведомством он не получил. Вопреки прежней практике, заместителями Белоусова стали люди, с ним не связанные, — Анна Цивилева, сын экс-премьера Михаила Фрадкова Павел Фрадков и представитель «команды Силуанова» Леонид Горнин. В результате новое руководство министерства оказалось целой сборной контролеров друг за другом, а не единой командой.

Любопытный расклад сложился и в МЧС. Его с 2022 года возглавляет бывший путинский охранник Александр Куренков. При утверждении в должности над сомнительными профессиональными качествами Куренкова посмеялись даже в абсолютно лояльном Кремлю Совфеде. Но российскому президенту было важно видеть во главе околосилового ведомства преданного лично ему человека.

Тем не менее просто доверия оказалось мало. В начале этого года Путин назначил заместителем главы МЧС Дениса Попова — бывшего прокурора Москвы, не имевшего какого-либо отношения к этой сфере. Он же стал статс-секретарем ведомства — человеком, который замыкает на себя все внешние контакты с другими министерствами, президентской администрацией, Госдумой, Совфедом. То есть и тут получилось так, что президент решил назначить еще одного контролера, чтобы присматривать за предыдущим, которого назначил чуть раньше.

Говорить о единстве команды не приходится и в случае с созданным в 2024 году управлением президентской администрации по госполитике в гуманитарной сфере. Его куратором стал помощник Путина (то есть опять же лично близкий ему человек) Владимир Мединский. По сути, его поставили присматривать с этого поста за внутриполитическим блоком Кремля, который традиционно отвечал за идеологию в целом.

Однако назначить своего человека на пост главы нового управления Мединский не смог, потому что за ним самим тоже решено было присматривать. Для этого структуру возглавил выходец из спецслужб Вячеслав Бочарников, который ранее к «гуманитарной сфере» имел самое отдаленное отношение.

Прикомандированные сотрудники

Подобные схемы Путину как бывшему сотруднику спецслужб давно знакомы: в каждом советском ведомстве и на каждом крупном предприятии работали выходцы из КГБ или сотрудничавшие с ним люди. Они следили за настроениями в коллективе, искали инакомыслящих и докладывали куда следует.

Уже в путинскую эпоху такие «прикомандированные сотрудники» начали появляться в крупных частных компаниях. Например, замдиректора «Северстали» стал выходец из Совбеза РФ Алексей Егоров, а гендиректором «Норильского никеля» был экс-сотрудник Управления КГБ СССР по Ленинградской области Владимир Стржалковский. Но все это касалось далеких от путинского ближнего круга частных предприятий, а теперь «аудиторы» начинают наблюдать за самими представителями этого круга.

Вероятно, назначение «контролеров» можно считать следствием нарастающей подозрительности президента, появившейся у него в силу возраста и изоляции во время пандемии коронавируса. При этом Путина не особо заботит, что появление «комиссаров» нарушает устройство вертикали власти.

Новая практика заставляет элиты сомневаться в реальных полномочиях действующих руководителей, подталкивает их искать «теневых» и «реальных» начальников. В системе власти нормой становятся разговоры о «теневых премьерах», в которые записывают то первого вице-премьера Дениса Мантурова, то министра обороны Андрея Белоусова. В свою очередь, «теневым министром обороны» называют президентского помощника Алексея Дюмина.

У работников различных ведомств появляется все больше вопросов, сводящихся к логической нестыковке: если руководитель реальный, пришел надолго и пользуется доверием Путина, то зачем же к нему приставили наблюдателя? В результате чиновники начинают ориентироваться на «контролера» как на возможного сменщика действующего руководителя, что создает атмосферу взаимных подозрений, доносов и конфликтов.

Пока «прикомандированные сотрудники» появляются только в важных лично Путину ведомствах (таких как МЧС и Минобороны) и сферах (идеология и переговоры с США). Но этот список постепенно расширяется. Вероятно, в случае изменений в правительстве (например, после ухода президентских фаворитов на повышение) тематические блоки и ведомства будут формироваться по такому же лоскутному принципу. То есть без реального единоначалия, в котором Путин, кажется, уже начал видеть угрозу своей системе власти. Президентская подозрительность и взаимное недоверие в вертикали приходят на смену ее внутреннему единству и сплоченности.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.