Российское вторжение в Украину заставило страны Центральной Азии всерьез заняться снижением своей зависимости от России как главного пути транзита к мировым рынкам. Полагаться на столь непредсказуемого соседа как на единственное окно во внешний мир стало слишком опасно. Однако спустя четыре года все усилия региона пошли прахом. Маршруты, в которых Центральная Азия видела альтернативу, — прежде всего через Иран, а также через Афганистан и Пакистан — практически закрылись из-за военных действий, начавшихся во всех трех странах. Парадоксальным образом удары США по Ирану сделали даже воюющую и обложенную санкциями Россию более привлекательным транзитным партнером.

Москва держит транзит

Исторически сложилось так, что большинство торговых маршрутов Центральной Азии к мировым рынкам проходит через Северный коридор — маршрут через Россию и Беларусь в Европу. Этот путь обеспечивает около 80% внешнеторгового транзита стран региона. Его инфраструктура — железные дороги, автотрассы, логистические узлы и трубопроводы — создавалась еще в советский период, и альтернативных маршрутов по-прежнему немного.

Именно через этот коридор Казахстан экспортирует основные объемы нефти, урана, металлов и зерна, Узбекистан — хлопок, золото, текстиль и удобрения, Таджикистан — драгметаллы и алюминий, Кыргызстан — золото. Через него на мировой рынок поступает также значительная часть сельскохозяйственной продукции региона.

Привлекательность  транзитного маршрута через Россию усиливается тем, что она сама — один из крупнейших рынков сбыта для центральноазиатских товаров: в зависимости от страны на нее приходится от 12% до 26% экспорта. К тому же Северный коридор обладает высокой пропускной способностью, более-менее отлаженными таможенными процедурами и предсказуемыми тарифами.

Тем не менее зависимость от единственного пути на внешние рынки беспокоила страны Центральной Азии с самой их независимости. Причем с годами это беспокойство только росло, а Москва давала для этого все больше оснований. С середины 2000-х годов Кремль все активнее использовал внешнюю торговлю для наказания постсоветских стран за недостаточную лояльность во внешней политике. А в 2016 году Россия вообще запретила транзит украинской продукции через свою территорию, объяснив это подписанием Киевом соглашения об ассоциации с ЕС.

Последствия такого решения быстро ощутили и в Центральной Азии: значительная часть торговли региона с Украиной шла через российскую территорию, а сама Украина входила в десятку его крупнейших торговых партнеров. Однако интересы центральноазиатских экономик Москва в расчет не приняла и координировать с ними свои запреты не стала.

Наконец, полномасштабное вторжение России в Украину в феврале 2022 года перевело развитие альтернативных маршрутов в разряд практической необходимости. Какие бы сомнения ни вызывали альтернативные направления, российский путь слишком усложнился. Увеличивалось число проверок, росли издержки перевозок, снижалась предсказуемость поставок, возникали проблемы со страхованием грузов и проведением платежей. Москва также продолжала использовать коридор как инструмент давления: повышала тарифы на транзит, вводила дополнительные сборы, меняла порядок взимания НДС на границе (до ввоза товаров, а не после), вероятно, стремясь компенсировать растущую нагрузку на бюджет на фоне войны в Украине. В результате Северный коридор стал политически уязвимым.

Маршруты не на Север

Самым большим достижением Центральной Азии в снижении зависимости от российского транзита стало наращивание прямой торговли с Китаем, для чего было построено немало новых железных и автодорог, а также трубопроводов в восточном направлении. Два маршрута лучше, чем один, но все равно хуже, чем свободный доступ на мировой рынок. Поэтому для развития торговли с Европой страны Центральной Азии рассматривали еще и Южный коридор — через Афганистан и Пакистан, а также через Иран.

Проблем на этом направлении всегда хватало. Маршрут через Афганистан выходит к пакистанским портам Карачи и Гвадар, но десятилетия войн, слабая инфраструктура и сложный горный рельеф делают его дорогим и опасным. С Ираном и его работающими портами Бендер-Аббас и Чабахар ситуация была проще, но и тут мешали введенные против страны санкции. Формально они не запрещали транзит, но осложняли финансовые расчеты, что увеличивало стоимость перевозок.

Также многие годы обсуждался Средний транспортный коридор через Каспийское море, Южный Кавказ и дальше через Черное море или Турцию в Европу. Но здесь главными трудностями были слабая координация между странами, недостаточная связанность отдельных участков и многочисленные пограничные барьеры.

С началом российского вторжения в Украину на первый план вышло развитие Южного коридора. Активнее стали использоваться маршруты через иранские порты. После 2022 года в том числе через них пошла торговля товарами, подпавшими под западные санкции.

Параллельно страны Центральной Азии обратились к маршруту через Афганистан и Пакистан. Начались переговоры с талибами, которые тоже выступили за развитие транзитных путей в направлении Индийского океана. Проект получил поддержку и со стороны Исламабада, пообещавшего строительство новой складской инфраструктуры и модернизацию портов.

В итоге в 2022 году Центральная Азия впервые отправила грузы через пакистанские порты в Индию. Однако устойчивого роста перевозок так и не произошло. До сих пор отсутствуют единые данные об объемах грузопотока — еще одно подтверждение фрагментарности этих поставок.

Наконец, наибольшую поддержку в годы войны в Украине получил Транскаспийский или Средний транспортный коридор. К его развитию подключился Евросоюз — на саммите «Центральная Азия + ЕС» в Самарканде в 2025 году европейцы выделили для этого 12 млрд евро в рамках инициативы Global Gateway. Китай включил этот маршрут в инициативу «Пояс и путь». США, несмотря на торговые противоречия с Китаем и стремление снизить зависимость от китайских цепочек поставок, также поддерживают развитие Среднего коридора и в целом альтернативных маршрутов в обход России.

Страны Центральной Азии позитивно воспринимают этот интерес. Уже есть первые результаты. Хотя доля Среднего коридора в товарообороте по-прежнему невелика и составляет около 6% от общего объема перевозок, его значение заметно выросло: в 2022 –2024 годах объем перевезенных по нему грузов утроился и продолжает увеличиваться.

Плюс два фронта

Однако 2026 год рискует перечеркнуть все эти усилия. Маршрут через Афганистан и Пакистан пострадал от нового витка напряженности между двумя странами. Исламабад обвинил талибов в том, что те укрывают у себя бежавших из Пакистана радикалов, и остановил транспортное сообщение. Последовавшие за этим вспышки боевых действий оставляют мало надежды на появление надежных транспортных путей.

Начавшаяся в марте война США и Израиля с Ираном почти сразу переросла во взаимные удары по инфраструктуре. Тегеран перекрыл и заминировал Ормузский пролив, а США заблокировали иранские порты, в том числе Бендер-Аббас и Чабахар, наиболее важные для торговли Центральной Азии.

Сейчас боевые действия остановились, а стороны оптимистично заверяют, что пришли к соглашению. Но даже если его действительно удастся полностью реализовать, в чем много сомнений, восстановить торговлю в прежних объемах в обозримом будущем невозможно. Инфраструктура разрушена, стоимость перевозок выросла, а в любые договоренности еще долго будут закладываться опасения, что война может снова начаться в любой момент.

Средний коридор тоже оказался затронут событиями в соседних регионах. Ответные удары Ирана повредили аэропорт в азербайджанском эксклаве Нахичевань и едва не затронули каспийскую инфраструктуру. Новые вопросы возникли и к проекту транзитного маршрута через Азербайджан и Армению, южный участок которого должен пройти в считаных километрах от иранской границы.

В результате складывается парадоксальная ситуация, когда все альтернативные маршруты в обход России оказываются для стран Центральной Азии не менее рискованными. Это укрепляет инерцию политического мышления центральноазиатских элит, где даже на пятом году войны в Украине многие продолжают исходить из того, что боевые действия в обозримой перспективе завершатся, санкции смягчат, а Россия вернется к более предсказуемому формату взаимодействия. Поэтому проще не заниматься альтернативами, а просто подождать, когда поставки по Северному коридору вернутся к довоенным объемам.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.