{
"authors": [
"Оксана Барыкина",
"Алексей Малашенко"
],
"type": "legacyinthemedia",
"centerAffiliationAll": "dc",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "ctw",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "russia",
"programs": [
"Russia and Eurasia"
],
"projects": [],
"regions": [
"Россия и Кавказ",
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Внутренняя политика России",
"Безопасность"
]
}
Источник: Getty
Убийство в Казани начальника учебного отдела Духовного управления мусульман Татарстана Валиуллы Якупова и покушение на муфтия Татарстана Илдуса Файзова напоминает происходящее на Северном Кавказе, где противостояние традиционного ислама и салафитов уже вышло на уровень исламской войны. Теперь главное — не совершить опрометчивых шагов, начав массовые гонения на салафитов.
Источник: Коммерсантъ FM
— Как раз этот самый экстремизм мы и наблюдаем, но дело в том, что в мусульманской общине Татарстана, как и везде по России, по миру, существуют разные направления. Одно направление, которое представлено Файзовым и которое всячески поддерживал покойный Валиулла, это такой традиционный татарский ислам, ханафитского толка, ну и, естественно, как часть всемирной мусульманской уммы, но самое главное, что это вот наш, тут свой родной ислам, и они его всячески поддерживали, они говорили, что это единственная возможная исламская вариация, и им противостояли те, кого называют то ваххабитами, то салафитами. Во всяком случае, те люди, которые исходят не из традиционного ислама, не из местного ислама, татарского или еще какого-то, а прежде всего из глобального ислама, который отказывается признавать, что существуют какие-то разные школы. ...
Оксана Барыкина
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Читателю больше не нужны подмигивания, намеки, прозрачные аллегории, примеры из прошлого или инструменты проработки травмы. В книгах он ищет не объяснения происходящего с ним лично, со страной и миром, но укрытия от всего вышеперечисленного.
Галина Юзефович
Задержание Звинчука могло бы стать серьезным ударом по российской пропагандистской инфраструктуре на Балканах. Но пока из него можно сделать другой вывод: Москва ценит и защищает своих пропагандистов, а Европа до сих пор не решила, что с ними делать, ограничив риски для них несколькими часами в полиции.
Ксения Лученко, Иван Филиппов
При всей своей кажущейся незначительности нынешние перестановки закрепляют важную тенденцию: административное ядро российского госаппарата постепенно проседает, уступая все четче проступающим профильным сферам влияния.
Татьяна Становая
В широком диапазоне цен и рыночных условий, наблюдавшихся за четверть века, формула поставок газа в Китай дает на 20–30% более низкую цену, чем формула, действовавшая для Западной Европы.
Сергей Вакуленко
Российские удары по украинской промышленности и инфраструктуре лишают страну доходов и вынуждают тратить и без того ограниченные бюджетные средства на восстановление. То есть еще больше увеличивают разрыв между способностью страны продолжать боевые действия на фронте и способностью украинской экономики обеспечивать их в тылу.
Балаш Ярабик