Алексей Малашенко
{
"authors": [
"Алексей Малашенко"
],
"type": "commentary",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"collections": [],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия"
],
"topics": [
"Политические реформы",
"Религия",
"Экономика"
]
}Источник: Getty
Россия разделенная
В 2014 г. этноконфессиональная напряженность в РФ несколько уменьшилась по причине украинского кризиса: ксенофобские настроения оказались переориентированы с внутреннего раздражителя — мигрантов — на внешнего врага — Запад и Украину. Однако это отнюдь не ведет к исчезновению ксенофобии; наоборот, общий потенциал агрессивности продолжает нарастать, и главным ее объектом останутся мигранты.
Источник: Eurasia Outlook
Межэтническая и межконфессиональная напряженность — постоянный фактор российской общественно-политической жизни. Ее главным источником остается миграция: внешняя (прежде всего из Центральной Азии) и внутренняя (с Северного Кавказа). Сохранению напряженности способствуют такие факторы, как отсутствие у государства адекватной миграционной политики и коррумпированность структур, ответственных за контроль над миграционными потоками.
Напряженность проявляется синусоидально, но в целом в последние два десятилетия эта синусоида имеет тенденцию к росту.Наиболее остро напряженность проявляется в Москве, Республике Дагестан и Ханты-Мансийском автономном округе (ХМАО). В этих регионах она носит систематический характер. В столице РФ это связано с наличием большого количества мигрантов, число которых превышает 2 млн чел.; в Дагестане это обусловлено распространением радикальных исламистских настроений. Что же касается ХМАО, то данный округ попал в категорию кризисных территорий сравнительно недавно — пять-шесть лет назад. Там, как и в Москве, устойчивость межэтнических столкновений объясняется быстрым ростом числа мусульман-мигрантов, что привело к изменению демографической ситуации.
Непростая ситуация складывается еще в 18 регионах России — в частности, к ним относятся Астраханская, Волгоградская, Ростовская области, Республика Башкортостан. Там также отмечаются неоднократные — одиночные и групповые — конфликты на этноконфессиональной основе, как насильственные, так и без применения силы.
В подготовленном Центром изучения национальных конфликтов и «Клубом Регионов» рейтинге межэтнической напряженности в регионах России (весна — осень 2014 года) под символическим названием «Гроздья гнева» указывается, что только в 30 регионах РФ в этот период «отсутствуют насильственные конфликтные действия» на этнической почве. Однако известно, что и в этих благополучных регионах, куда, кстати, попали Ингушетия, Чеченская Республика, Нижегородская область, Пермский край, имеют место конфликты и даже террористические акты.
В последние годы в России наблюдается возникновение новых этнокультурных ареалов, создаваемых мигрантами, большинство которых не вписываются в чужую для них среду и пытаются жить в соответствии с принятыми на их родине нормами. Появляются целые мигрантские «поселки» со своими законами и даже со своей инфраструктурой. Некоторые специалисты считают, что в отдельных регионах, в том числе в окраинных районах Москвы, идет геттоизация, хотя еще 10 лет тому назад это считалась невозможным.
Происходит исламизация мигрантов, которые все более остро ощущают свою конфессиональную идентичность. К тому же мусульманская миграция стала каналом для проникновения в Россию радикальных исламистских настроений. Это приводит к росту исламофобии.
В 2014 г. этноконфессиональная напряженность несколько уменьшилась. В период с апреля по сентябрь включительно количество конфликтов на национальной почве снизилось более чем на треть (35%) по сравнению с предыдущим полугодием. Если до конца текущего года не произойдет серьезных эксцессов, то в целом 2014 год может стать спокойнее, чем предыдущий. Причиной этого является украинский кризис, в результате которого националистические и в целом ксенофобские настроения в обществе оказались переориентированы с внутреннего раздражителя — мигрантов — на внешнего врага — Запад, в первую очередь США, а также на Украину, которой официальная российская пропаганда настойчиво приписывает даже фашистские настроения.
Однако очевидно и другое: переориентация ксенофобии с внутренних целей на внешние отнюдь не ведет к ее исчезновению. Скорее наоборот: общий потенциал агрессивности в обществе продолжает нарастать — и главным ее объектом останутся «пришельцы» из соседних государств, а также с Кавказа, с которыми пропитанное националистическим духом население сталкивается намного чаще, чем с «врагами» с Запада. Во время «Русского марша» 4 ноября 2014 г. председатель оргкомитета Партии националистов Дмитрий Дёмушкин вновь заявил, что его организация не прекращает борьбу против миграции из Центральной Азии.
О авторе
Бывший консультант программы «Религия, общество и безопасность»
Malashenko is a former chair of the Carnegie Moscow Center’s Religion, Society, and Security Program.
- Трения или столкновение?В прессе
- ИГ в 2017 году полностью не исчезнетВ прессе
Алексей Малашенко
Недавние работы
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
- Церковь, розыск, СВР. Что показал арест Рыбаря в ЧерногорииКомментарий
Задержание Звинчука могло бы стать серьезным ударом по российской пропагандистской инфраструктуре на Балканах. Но пока из него можно сделать другой вывод: Москва ценит и защищает своих пропагандистов, а Европа до сих пор не решила, что с ними делать, ограничив риски для них несколькими часами в полиции.
Ксения Лученко, Иван Филиппов
- Эрозия государства. О чем говорят поствыборные перестановки в правительствеКомментарий
При всей своей кажущейся незначительности нынешние перестановки закрепляют важную тенденцию: административное ядро российского госаппарата постепенно проседает, уступая все четче проступающим профильным сферам влияния.
Татьяна Становая
- Цена безальтернативности. Насколько российский газ для Китая дешевле, чем для Европы?Комментарий
В широком диапазоне цен и рыночных условий, наблюдавшихся за четверть века, формула поставок газа в Китай дает на 20–30% более низкую цену, чем формула, действовавшая для Западной Европы.
Сергей Вакуленко
- Тыловой фронт. Чем чреваты российские удары по экономике УкраиныКомментарий
Российские удары по украинской промышленности и инфраструктуре лишают страну доходов и вынуждают тратить и без того ограниченные бюджетные средства на восстановление. То есть еще больше увеличивают разрыв между способностью страны продолжать боевые действия на фронте и способностью украинской экономики обеспечивать их в тылу.
Балаш Ярабик
- Цена суверенизации Рунета. Почему удары по «Яндексу» оказались такими разрушительнымиКомментарий
Россия годами строила «суверенный Рунет», стремясь сосредоточить интернет-инфраструктуру исключительно внутри страны. Но атаки украинских дронов показали, что такой подход, наоборот, повышает уязвимость.
Мария Коломыченко