Россия и Иран далеки от союза по многим показателям: их правители не доверяют друг другу, страны конкурируют на рынке энергоресурсов, да и революционно-шиитская идеология Ирана плохо стыкуется с российским консерватизмом. Однако в военных вопросах активное сотрудничество и совпадающие интересы все больше превращают их в единый фронт, направленный против США.

Пока Москва лишь ограниченно участвует в ближневосточной борьбе Тегерана с Вашингтоном. Однако Кремль уверен, что США ведут против него войну руками Украины. А значит, Россия имеет полное право начать прокси-войну с США в любой другой точке мира, и Ближний Восток тут выглядит наиболее подходящей площадкой.

Иранская инновация

О сотрудничестве России и Ирана в использовании дронов известно давно — СМИ не раз писали о российском заводе, выпускающем иранские БПЛА, в Алабуге. Но процесс не стоит на месте. В ближайшее время Россия может начать использовать против Украины новый иранский дрон-камикадзе Shahed-101, который уже заявил о себе на Ближнем Востоке.

На фоне палестино-израильского обострения весь проиранский Фронт сопротивления пришел в движение, усилив атаки по объектам США в Ираке и Сирии. Такое случается не в первый раз, но если раньше удары наносились примитивными ракетами и беспилотниками, которые легко сбивала американская или израильская ПВО, то в последнее время в дело вступил Shahed-101.

По размерам он куда меньше, чем более ранние модели, что ограничивает ударную силу. Зато его дальность полета достигает 600 километров, а малые габариты мешают его опознать и сбить. Также Shahed-101 проще перевозить и незаметно запускать.

Результаты использования новой модели уже дают о себе знать. Сначала 4 января в Сирии, а затем 23 января в Ираке иранские дроны пробили американскую ПВО, из-за чего в первом случае погибли шесть представителей союзных США «Сирийских демократических сил», а во втором — ранения получили американские военнослужащие на базе Айн-аль-Асад.

Наконец, 29 января в результате удара Shahed-101 по американской базе Tower 22 на границе Сирии и Иордании погибли трое военных США, более 30 получили ранения. Это был первый случай в истории, когда американские военные погибли от налета ударного беспилотника.

США ответили массированными ударами по позициям проиранских группировок в Ираке и Сирии, но дело вряд ли на этом закончится. Shahed-101 показали, что могут пробивать американскую ПВО, и конца иранским атакам не видно. Мало того, в ближайшее время эти дроны появятся в распоряжении и российской армии. 

Судя по многочисленным утечкам, Россия получит от Ирана несколько тысяч беспилотников Shahed-101 и его более продвинутой модификации Shahed-107. Более того, эти БПЛА будут локализованы в России, их планируют производить на том же заводе в Алабуге. И если в Сирии и Ираке проиранские группировки используют всего один-три дрона за атаку, то российская армия вряд ли этим ограничится. А переход к массированным атакам откроет новые возможности для тестирования и дальнейшего усовершенствования нового оружия.

В результате российско-украинская война и ближневосточное противостояние Ирана и США все больше напоминают сообщающиеся сосуды. Военные технологии кочуют в обоих направлениях. ХАМАС уже подбивает израильские танки при помощи квадрокоптеров — метод, опробованный и украинскими, и российскими военными. Также Россия согласилась поставлять Ирану передовую военную авиацию: истребители и вертолеты.

Иранские дроны, преодолевшие ПВО США на Ближнем Востоке, будут использованы против американских систем в Украине. Собственно, поэтому Израиль не спешит передавать свой «Железный купол» украинской армии. Иран тщательно изучает применение своих дронов на украинском фронте, а значит — может узнать слабые стороны израильской системы ПВО.

При этом на всех направлениях Москва и Тегеран верят в борьбу с общим врагом в лице США. Кремль неоднократно заявлял, что в Украине он воюет не с Киевом, а с Вашингтоном. Для Ирана же лозунг «смерть Америке» уже несколько десятилетий остается частью официальной идеологии. Израиль в этой логике — лишь авангард американского присутствия на Ближнем Востоке.

Война как моральное право

Сейчас нагляднее всего объединенный ирано-российский фронт против США проявляется в Сирии. Здесь Тегеран и Москва действуют как единый механизм по выдавливанию американцев с территории арабской страны. Проиранские силы запускают ракеты по американским объектам, а российская авиация давит на США в воздухе, опасно маневрируя с американскими самолетами и беспилотниками.

Однако Ближний Восток предоставляет массу других возможностей для дальнейшего расширения подобного взаимодействия. Ведь в своей внешней политике путинская Россия часто действует по принципу: что можно США, то можно и нам. Признание Абхазии и Южной Осетии, поддержка сепаратистского восстания на Донбассе, вторжение в Украину — все это Москва постоянно оправдывает тем, что Вашингтон сам делал что-то подобное.

В рамках этой логики если Кремль считает украинское сопротивление прокси-войной американцев против России, то Москва имеет полное право начать прокси-войну с США в любой другой точке мира. И Ближний Восток тут выглядит наиболее подходящей площадкой. 

Позиции США в этом регионе неоднозначны, антиамериканизм силен во многих странах, а американские силы кажутся достаточно уязвимыми, о чем говорят недавние успешные атаки проиранских сил. К тому же Россия уже имеет в регионе и военную инфраструктуру — в Сирии, и близкого партнера в деле борьбы с Америкой — Иран.

Уже сейчас обмен данными, опытом и технологиями между Тегераном и Москвой в сочетании с совпадающими интересами делают борьбу с США скоординированной, а усилия сторон — дополняющими друг друга. Иными словами, все отчетливее проглядываются очертания единого фронта против Вашингтона от Восточной Европы до Персидского залива.

Пока прокси-война с США на Ближнем Востоке идет без прямого участия России. В то же время она воспринимается в Москве как выгодная ей. Каждый успешный удар проиранских сил по военным объектам США — очко в пользу России в игре с нулевой суммой, каждый удачный запуск беспилотника против американской ПВО — материал для изучения слабых сторон американских сил.

На сегодня мы не видим массового появления российского оружия в руках проиранских (и антиамериканских) сил на Ближнем Востоке. Но нет особых сомнений, что Москва ощущает полное моральное право такое оружие им предоставить, если посчитает необходимым.

Пока России скорее не до этого — все военные ресурсы поглощает война с Украиной. Но если украинский конфликт будет заморожен или даже просто станет менее интенсивным, вероятность активизации России на ближневосточном театре сильно увеличится. Раздутый войной ВПК и переизбыток обстрелянных военных специалистов могут найти широкое применение на ближневосточных просторах, где их с радостью примут иранские единомышленники по борьбе с «американским неоколониализмом».

Если вы хотите поделиться материалом с пользователем, находящимся на территории России, используйте эту ссылку — она откроется без VPN.