Переговоры Москвы и Вашингтона в Эр-Рияде не просто обошлись без прорывов, но, похоже, провалились. Из итоговых заявлений Белого дома и Кремля следует, что стороны все-таки договорились о моратории на удары по энергетическим объектам, но как будет контролироваться его соблюдение — непонятно. США также объявили о заключении перемирия на Черном море, но Россия в ответ дала понять, что условием для его начала будет снятие части санкций, что США в одиночку сделать не могут.

Договоренности совсем не выглядят как то, о чем можно написать большими буквами в социальных сетях, или то, что послужит реальным прологом миру. Таким образом Кремль дает понять, что скорое перемирие нужно прежде всего Трампу, а значит, у Путина сильная позиция и он может выдвигать условия. Если они будут выполнены — прекрасно, если нет и перемирие сорвется, то для России это не критично. В логике Путина Трамп сам загнал себя в ловушку — именно президенту США нужно через месяц презентовать прекращение огня или виновного в его срыве.

Версии сторон

После очередного раунда переговоров в Саудовской Аравии Белый дом опубликовал два отдельных коммюнике: одно — об итогах консультаций с Россией, второе — с Украиной. Содержание двух текстов совпадает. В каждом перечисляется, что стороны договорились вернуться к безопасной навигации, исключить применение силы и не использовать коммерческие суда в военных целях.

Также обозначено согласие сторон разработать меры, обеспечивающие соблюдение моратория на удары по энергетическим объектам, и в целом работать над достижением прочного и продолжительного мира. Наконец, Вашингтон обещает Москве «способствовать возвращению на мировые рынки сельхозпродукции и удобрений».

Заявление Кремля появилось позже. Россия заявила, что согласится на «черноморское перемирие», но только при выполнении ряда условий. Прежде всего, Запад должен снять санкции и подключить обратно к системе SWIFT Россельхозбанк и другие российские банки, занятые в торговле продовольствием.

Также должно быть снято многое другое: ограничения на операции торгового финансирования, санкции с экспортеров продовольствия (в том числе рыбопродукции) и удобрений, запреты на работу с такими грузами для международных страховых компаний и портов, санкции на поставку в Россию сельхозтехники и других товаров, необходимых агросектору и производителям удобрений. Тайминг и тон пресс-релиза Кремля явным образом пытался скорректировать посыл предшествовавшего ему американского коммюнике.

Картину расходящихся позиций сторон довершил Киев, подведя свои итоги переговоров. Из слов украинского министра обороны Рустема Умерова и президента Владимира Зеленского следует, что Украина ничего не знала о российских условиях в части снятия санкций. Соответственно, Киев будет считать, что перемирие на Черном море уже действует и распространяется не только на суда, но и на порты. Мораторий на удары по энергетическим объектам, по украинской версии, действует с 25 марта, по российской — с 18 марта.

Чего хочет Москва

Те требования, которые Кремль столь подробно перечислил в своих итогах переговоров, очень похожи на слегка отредактированную версию зерновой сделки образца 2023 года. Проблема с ними в том, что никаких формальных санкций против российских производителей и экспортеров продовольствия нет. Изъятия из санкционного режима, касающиеся продовольствия и удобрений, Москва получила еще в 2022 году и успешно ими воспользовалась.

В 2023 году Россия была одним из крупнейших экспортеров удобрений в мире, с объемом экспорта в $15,3 млрд, который шел в том числе в страны Запада. Основными направлениями поставок были Бразилия ($4,0 млрд), Индия ($2,6 млрд), Евросоюз ($2,2 млрд), США ($1,6 млрд), Китай ($1,3 млрд).

Рекордным также был и экспорт российского зерна, составив в сезоне 2023/24 71 млн тонн, что почти вдвое больше 42 млн тонн, экспортированных двумя годами ранее, подсчитал директор отраслевого центра «Совэкон» Андрей Сизов. В 2024/25 (сельскохозяйственный год начинается в июле) ожидается, что российский агроэкспорт сохранится на прошлогодних уровнях, несмотря на снижение цен, а в физическом выражении даже вырастет на 10%.

Москву раздражают не формальные санкции, а то, что к российским экспортерам относятся как к токсичным компаниям. Западные фирмы сами избегают иметь дело с русскими, несмотря на официальные исключения из режима ограничений, потому что это все равно увеличивает затраты на комплаенс и санкционные риски. А для россиян такое отношение повышало транзакционные издержки: не все порты хотят принимать российские грузы, сложно находить сухогрузы и страховщиков, приходится работать через посредников.

То есть с практической точки зрения для Москвы сейчас куда важнее снять ограничения на доступ к западной финансовой инфраструктуре — страхованию, логистике и платежам. И главным требованием здесь остается разблокировка Россельхозбанка.

После того как осенью 2024 года под санкции подпал даже Газпромбанк, у России не осталось крупных кредитных организаций, не затронутых западными ограничениями. А снятие санкций с Россельхозбанка и возвращение ему зарубежных корреспондентских счетов исправило бы эту ситуацию и значительно упростило бы внешнеторговые операции России, став серьезной уступкой со стороны Запада.

Впрочем, реальные шансы Россельхозбанка вернуться в систему SWIFT невысоки. SWIFT находится в юрисдикции Бельгии, а значит, без согласия ЕС переподключить российский банк к этой платежной системе невозможно.

Тем не менее Москва все равно выдвигает все эти многочисленные требования для того, чтобы проверить, насколько далеко Вашингтон готов пойти ради символического возвращения к черноморской зерновой сделке, породившей в свое время немало надежд на возможность скорого мира.

И действительно, такое возвращение могло бы стать для Трампа хорошей возможностью объявить о первом значительном успехе в украинском урегулировании. Но для этого нынешней американской администрации придется очень серьезно надавить на Европу, без которой невозможно полное снятие санкций, и особенно на Украину.

Потому что Киеву текущая версия договоренностей, где нет моратория на удары по украинским портам, не дает ничего. В то время как от Москвы требуются лишь символические уступки в обмен на то, что в случае реализации стало бы большим шагом Вашингтона навстречу ей в санкционном вопросе.

Хотя даже без выполнения обозначенных Москвой требований ситуация все равно остается выигрышной для России. Выдвигая все новые условия и затягивая переговоры, Кремлю удается оставаться в контакте с США как можно дольше, удерживая на себе внимание переменчивого Трампа. В случае перемирия американский президент мог бы отвлечься на что-то другое, что совершенно не подходит Путину. Поэтому Кремль старается оставаться в фокусе Вашингтона подольше, а в идеале — вообще отделить отношения России с США от темы Украины, разнообразив их совместными экономическими проектами, сотрудничеством на Ближнем Востоке и в космосе, переговорами о стратегической стабильности.

Путин был готов продолжать войну в Украине, независимо от исхода президентских выборов в США. Значит, сейчас перемирие нужнее Трампу, чем ему. А если оно нужнее американцам, то пусть они и стараются.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.