В трендах осени-2025 в Вашингтоне — Центральная Азия. Если кому-то показалось, что короткие встречи Дональда Трампа с президентами Узбекистана и Казахстана и подписанные ими соглашения на миллиарды долларов были недостаточным доказательством серьезности намерений США в регионе, то юбилейный саммит в формате С5+1 6 ноября должен эти сомнения развеять.

Впервые в истории отношений все пять лидеров Центральной Азии и президент США собрались в Белом доме отметить десятилетие сотрудничества в этом формате. Для центральноазиатских глав государств это была либо редкая (Эмомали Рахмон последний раз посещал американскую столицу с визитом в 2002 году, Шавкат Мирзиёев — в 2018-м), либо и вовсе первая поездка в Вашингтон в качестве президентов.

Еще никогда США не были так убедительны в попытке доказать Центральной Азии, что сотрудничество с Америкой может компенсировать неизбежное раздражение двух влиятельных соседей. Вопрос в том, насколько новый подход будет эффективен и не развалится ли он, столкнувшись с объективной реальностью, как это произошло с попыткой Трампа остановить российско-украинскую войну.

Идеологический разворот

Внимание со стороны Вашингтона всегда было ценным активом для руководства постсоветских стран. Оно добавляет веса на международной арене и подчеркивает, кто тут главный, внутри страны. Особенно это важно для государств Центральной Азии, где Россия и Китай готовы воспринимать всерьез только США, а не Европу, Турцию или еще кого-то из средних держав.

Поэтому Центральная Азия всегда была готова подстраиваться под американскую идеологическую повестку, даже когда разговоры Вашингтона о продвижении демократии были бесконечно далеки от реальных приоритетов центральноазиатских правителей. А уж когда Трамп сам начал громить досаждавшие местным режимам организации вроде USAID, NED и «Радио Свобода», это автоматически гарантировало ему самую горячую поддержку от лидеров региона.

После такого оттолкнуть руководителей Центральной Азии от Белого дома не могли ни крайне туманные знания американского президента о регионе, ни введенные им дополнительные пошлины (25% для Казахстана, 10% для остальных). Наоборот, центральноазиатские президенты стали только активнее подстраиваться под новую повестку Вашингтона, ругая под камеры Сороса, НКО и борьбу с изменением климата.

Уже на первом году президентства Трампа эта адаптация дала результаты. В сентябре американский президент коротко встретился с лидерами Узбекистана и Казахстана на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке, а теперь провел саммит С5+1 со всеми пятью центральноазиатскими правителями в Вашингтоне.

Наоборот, но точно так же

Хотя представители администрации Трампа старательно подчеркивают, что их подход к Центральной Азии принципиально отличается от действий предшественников, основные темы нынешнего саммита весьма похожи на повестку предыдущих встреч С5+1. Даже диалог с регионом по редкоземельным металлам, который Трамп назвал ключевым, был запущен еще при Джо Байдене.

Тогда же создали бизнес-формат B5+1 для поиска новых инвестиционных возможностей и подняли встречи С5+1 на президентский уровень, пусть и проводились они в Нью-Йорке, а не в Белом доме, как на этот раз.

Даже символизм беспрецедентной первой встречи в Белом доме немного хромает. Официальная встреча продлилась меньше 40 минут, половина из которых — ответы Трампа на любые вопросы журналистов, а сам саммит американская сторона называет лишь «ужином».

Другими словами, фундамент нынешнего сближения США с Центральной Азией был заложен еще при Байдене, а у Трампа просто получается эффектнее воплощать эти идеи, потому что идеологически он куда ближе местным лидерам, которые охотно подыгрывают его разговорам о прорыве.

Вот и на прошедшем ужине центральноазиатские президенты соревновались, кто лучше похвалит американского коллегу. Победителем, похоже, вышел Касым-Жомарт Токаев, заявивший, что Трамп «великий лидер и государственный деятель, посланный небесами, чтобы вернуть здравый смысл и традиции, которые мы все разделяем, в политику Соединенных Штатов, как внутреннюю, так и внешнюю».

Почем прорыв

Пышная риторика и переизбыток символизма могут создать впечатление, что отношения США и Центральной Азии действительно вот-вот выйдут на принципиально новый уровень сотрудничества. Однако добиться этого на практике будет очень непросто даже при обоюдном желании сторон.

Геополитические цели Вашингтона в регионе не изменились — это сдерживание Китая и России. Трамп со своими консервативными идеями может пользоваться большим доверием центральноазиатских лидеров, чем его предшественники. А его спецпосланником по Южной и Центральной Азии стал Серхио Гор, родившийся в Ташкенте. Но одного этого вряд ли будет достаточно, чтобы преодолеть объективные ограничения, складывавшиеся десятилетиями.

При всех разговорах об огромном потенциале инвестиций США пока не запустили ни одного крупного проекта в Центральной Азии, сопоставимого с инвестициями Китая в рамках инициативы «Пояса и Пути» или с российскими вложениями вроде недавних планов строительства АЭС в Казахстане и Узбекистане. Да и поправку Джексона — Вэника для Центральной Азии на встрече с Трампом лишь снова обещали отменить в «ближайшем будущем».

Мало того, даже если Вашингтон очень захочет увеличить вложения в регион, сделать это будет не так просто. Инвестиционный климат в Центральной Азии не особенно благоприятен для западных партнеров, а правила игры специфичны и требуют вникать в патрон-клиентские отношения между элитами.

Иногда и отмашка на самом верху не гарантирует успеха, как это уже было с американцами. В 2020 году глава компании SkyPower Global Керри Адлер признавался, что даже личное приглашение Мирзиёева инвестировать в зеленую энергетику Узбекистана не привело ни к чему, кроме многомиллионных убытков.

Проблема с инвестициями в Центральную Азию всегда была не в отсутствии у США или Европы желания вкладываться в регион, а в местных рисках. Даже те страны, которые хорошо знают региональные особенности ведения бизнеса, не защищены от отъема активов, как это регулярно происходит с китайскими и российскими инвесторами.

Еще одна сложность для потенциальных американских инвесторов — это пронизанность экономик Центральной Азии китайскими и российскими проектами. Китай сейчас присутствует практически во всех сферах и областях региона, что среди прочего препятствует продвижению европейской инфраструктурной инициативы Global Gateway. Без выработки какой-то формы сосуществования с КНР и Россией продвигаться с инвестициями и влиянием в Центральной Азии будет практически невозможно.

Невысоки шансы и на то, что эйфория от внимания Трампа подтолкнет Центральную Азию дистанцироваться от России. Москва остается и главным гарантом безопасности политических режимов в регионе, и главной возможной угрозой их стабильности. Поэтому для местных лидеров слишком опасно рисковать своим имиджем лояльных союзников в глазах Москвы. Все-таки Трамп далеко и не факт, что надолго, а Путин если и не навсегда, то точно дольше, чем на четыре года.

Дальний или близкие

Впрочем, контраст между оптимистичной атмосферой встреч в США и скромными практическими результатами чреват рисками и для самой Центральной Азии. Трамп может решить, что страны региона делают непропорционально мало на фоне того внимания, которое он им уделяет, и потребовать большего — хоть на китайском, хоть на российском направлении. Причем потребовать ультимативно и не вдаваясь в тонкости зависимости Центральной Азии от этих двух крупных соседей. 

Тестирование лояльности пока не началось, но Вашингтон уже постепенно привлекает государства Центральной Азии к своим приоритетным направлениям. Например, Казахстан объявил о желании присоединиться к «Авраамским соглашениям», хотя неясно, что это изменит для страны, у которой и так есть официальные дипломатические отношения с Израилем.

Сближение Центральной Азии с США имеет все шансы остаться на уровне пустых обещаний и утопических проектов с красивыми цифрами. Но оно также может поставить регион перед непростым выбором: или вызвать недовольство традиционных союзников России и Китая, или разочаровать Трампа и впасть в еще большую зависимость от тех же Москвы и Пекина.

Однако пока в регионе вряд ли переживают по этому поводу. Сейчас задача центральноазиатских лидеров — выжать максимум хотя бы символического капитала из интереса Трампа. А к тому моменту, когда надо будет демонстрировать практические успехи, в Белом доме может быть уже кто-то другой.

Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.