Мнимые угрозы со стороны Китая и России представляют и для Гренландии, и для Арктики куда меньшую опасность, чем перспектива ковбойского захвата острова.
Андрей Дагаев
{
"authors": [
"Андрей Перцев"
],
"type": "commentary",
"blog": "Carnegie Politika",
"centerAffiliationAll": "",
"centers": [
"Carnegie Endowment for International Peace",
"Берлинский центр Карнеги"
],
"englishNewsletterAll": "",
"nonEnglishNewsletterAll": "",
"primaryCenter": "Берлинский центр Карнеги",
"programAffiliation": "",
"programs": [],
"projects": [],
"regions": [
"Россия",
"Соединенные Штаты Америки"
],
"topics": [
"Внутренняя политика России",
"Внешняя политика США",
"Мировой порядок"
]
}Фото: Getty Images
Люди из окружения Путина одновременно пытаются и настроиться на одну волну с Трампом, и настроить его на путинскую волну, чтобы в конечном счете доказать российскому лидеру свою полезность.
Хотя Дональд Трамп все более критично высказывается в адрес Владимира Путина, российский лидер явно не спешит портить с ним отношения. Только в октябре Путин несколько раз хвалил своего американского коллегу — в частности, за усердные попытки «разрешить длящиеся десятилетиями кризисы».
Не отстают и люди из путинского окружения: они предлагают администрации Трампа различные «сделки», сулят партнерство в Арктике и космосе, прославляют убитого правого активиста Чарли Кирка, которого президент-республиканец считает мучеником. Впрочем, адресат всех этих посланий — не глава Белого дома, а Путин.
Митрополит Крымский Тихон (Шевкунов), которого многие считают духовником Путина, неожиданно озаботился судьбой американского правого консерватизма. Он посвятил статью активисту Чарли Кирку, который — по выражению митрополита — «в эпоху постправды, релятивизма и воинствующего либерализма … осмелился идти против течения» и принял за это мученическую смерть. В конце текста Тихон (Шевкунов) привел несколько десятков цитат Кирка, которые теперь, видимо, должны взять на вооружение российские священники.
Тихон (Шевкунов) хорошо владеет навыками пиара и известен на Западе как близкий к Путину человек. Так что священнослужитель понимал: его высказывание, прозвучавшее накануне похорон Кирка, может дойти до самого Трампа — человека, который тоже называл активиста «мучеником», — и вызвать у главы Белого дома положительный отклик.
На такую же реакцию надеются и другие приближенные Путина. К примеру, глава Российского фонда прямых инвестиций и ключевой переговорщик с командой Трампа Кирилл Дмитриев посвятил Кирку несколько десятков постов, в которых обещал чтить память активиста в России. Кроме того, он распространял статьи на эту тему митрополита Тихона и философа Александра Дугина — еще одного персонажа, известного на Западе в качестве «идеолога Путина».
Такое превращение аполитичного технократа Дмитриева, который ранее публично не показывал себя религиозным человеком, в сторонника консервативных ценностей выглядело неожиданным — но только на первый взгляд. Подобными методами Дмитриев, Шевкунов, Дугин и прочие представители путинского окружения пытаются позитивно повлиять на отношения Трампа и Путина.
Ведь если «президентский духовник» и якобы любимый путинский философ восхищены Чарли Кирком, то это, скорее всего, означает, что и сам российский лидер придерживается похожих взглядов — то есть находится на одной волне с Трампом. У них общие «консервативные ценности», они вместе противостоят американским демократам и вместе же скорбят о Кирке, а значит, есть тема для широкого диалога.
Еще один способ продемонстрировать общность интересов — многочисленные предложения президенту Трампу выгодных «сделок». Тот же Дмитриев с самого начала переговоров с американской администрацией говорил о возможном партнерстве в добыче редкоземельных металлов и о сотрудничестве в Арктике.
О перспективах «совместного решения накопившихся в Арктике задач» рассуждал и бывший секретарь Совбеза, а ныне помощник Путина по судостроению Николай Патрушев, который до этого критиковал «англосаксов» по множеству поводов. Он же рассказывал в интервью о борьбе Трампа с «глубинным государством» и объяснял, что американский президент «ведет прагматичную политику».
Пока Трамп дружил с Илоном Маском, о миллиардере положительно отзывались и Дмитриев, и пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. А глава Роскосмоса Дмитрий Баканов рассказывал, что обсуждал потенциальное сотрудничество и с Маском, и с NASA. Российский чиновник даже съездил на переговоры в Вашингтон. И в значительной степени это можно объяснить тем, что космос Трампу очень интересен.
И конечно, российский истеблишмент не упускает возможности покритиковать — и даже пооскорблять — вслед за Трампом демократов и лично экс-президента Джо Байдена. «Миру нужны мир и безопасность. Ошибки Байдена необходимо исправить», — прокомментировал Дмитриев публикацию Белого дома о том, что Трамп, как никто другой, достоин Нобелевской премии мира.
Механизм появления таких сигналов понятен: путинское окружение следит за речами Трампа и вычленяет из них темы, особенно интересные главе Белого дома в текущий момент. Если республиканец начинает говорить о редкоземельных металлах — ему тотчас же предлагают соответствующую «сделку». Рассуждает о перспективах Арктики — и тут готово встречное предложение.
Между тем главный адресат этих посланий не Трамп, а собственно Путин, который стремится наладить равноправные отношения с Вашингтоном и окончательно вернуться в большую глобальную политику.
Неслучайно Путин не скрывал радости во время августовского саммита на Аляске, куда приехал явно наудачу, чтобы попытаться убедить Трампа в своей правоте и необходимости разделить две темы: войну в Украине и сотрудничество с Россией.
И также неслучайно сейчас, когда всем давно ясно, что саммит не привел к реальным прорывам, Кремль продолжает держаться за эту соломинку. Дмитриев, Песков, помощник президента Юрий Ушаков и, наконец, сам Путин публично не согласились с тезисом о том, что импульс, заданный встречей на Аляске, почти исчерпан (такое неосторожное высказывание позволили себе в МИДе). Трамп, утверждают в Кремле, по-прежнему сохраняет «политическую волю» к продолжению мирных переговоров по Украине.
Такому подходу не мешают даже все более критические высказывания Трампа о российском лидере: он говорил, что разочарован в Путине, называл Россию «бумажным тигром», грозил поставками Украине нового оружия. Однако Путин, судя по его недавнему выступлению на заседании Валдайского клуба, все еще верит, что может наладить отношения с Трампом.
«Мы знаем, что друг другу дарить», — сказал российский лидер, который любит дарить коллегам подарки, предлагает им бизнес-проекты, готов им льстить — часто ради простого признания. А Трамп, соответственно, очень любит принимать дары — как реальные, так и риторические.
В этом плане показательной стала реакция на слова Путина о Нобелевской премии. Похвала в адрес главы Белого дома о том, что он «реально много делает, чтобы разрешить длящиеся десятилетиями кризисы», не осталась незамеченной. «Спасибо, президент Путин!» — отреагировал президент США, сопроводив пост видеофрагментом с пресс-конференции Путина. Возможно, свою роль тут сыграли и перепосты путинского заявления Дмитриевым, который неизменно отмечал личную страницу Трампа.
Это именно та реакция, к которой стремятся люди из окружения Путина. Они одновременно пытаются и настроиться на одну волну с Трампом, и настроить его на путинскую волну, чтобы в конечном счете доказать российскому лидеру свою полезность.
Однако вряд ли все эти попытки найти дорогу к сердцу Трампа увенчаются успехом. В своих мимолетных увлечениях Трамп быстро скачет от одной темы к другой, а предложенные Россией «сделки» и общность консервативных ценностей не смогли затмить для него желание получить лавры лидера, остановившего войну в Украине. Скорее всего, Путин рано или поздно охладеет к Трампу. А вместе с этим закончатся и ухаживания представителей российских элит за главой Белого дома. Ведь на первом месте для них всегда было и будет стремление попасть в текущее настроение Путина.
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
Карнеги не занимает институциональных позиций по вопросам государственной политики; изложенные здесь взгляды принадлежат автору(ам) и не обязательно отражают взгляды Карнеги, его сотрудников или попечителей.
Мнимые угрозы со стороны Китая и России представляют и для Гренландии, и для Арктики куда меньшую опасность, чем перспектива ковбойского захвата острова.
Андрей Дагаев
В китайской трактовке безопасности главная угроза стабильности исходит не извне (то есть от других стран), а изнутри — от экстремизма, сепаратизма, терроризма и цветных революций. Противодействовать таким угрозам исключительно военными средствами невозможно, поэтому Китай использует военно-правоохранительные инструменты, которые сначала выстроил у себя, а затем начал распространять по всему миру.
Темур Умаров
В Москве привыкли, что важнейшим активом России стала не военная мощь сама по себе, а приложенная к ней непредсказуемость: готовность вести себя вызывающе, рисковать, нарушать правила. Но неожиданно для себя Россия перестала быть лидирующим разрушителем, а ее козырные свойства перехватил в лице Трампа глобальный игрок с превосходящими амбициями и возможностями.
Александр Баунов
Сама дискуссия о возобновлении транзита белорусских удобрений отражает кризис санкционной политики, когда инструменты давления перестают соответствовать заявленным целям. Все явственнее звучит вопрос о том, почему меры, принятые для ослабления режима Лукашенко, в итоге укрепляют позиции Кремля.
Денис Кишиневский
В рациональную логику не вписывается упорное нежелание Путина обменять мечты о небольших территориях, не обладающих экономической ценностью, на внушительные дивиденды, которые сулит сделка с Трампом. Но нелепым это выглядит для всех, кроме самого российского лидера: он занят тем, что пишет главу о себе в учебнике истории.
Андрей Перцев