За четыре месяца войны Кремль засекретил беспрецедентный объем экономической статистики и изъял из публичного доступа данные о расходах федерального бюджета. Все, кто находится вне властной машины, слепнут без открытых данных, зато перед властями открываются новые возможности для манипуляции цифрами, выявить которые становится практически невозможно. Качество независимых оценок и прогнозов снижается, а издержки бизнеса, которому придется покупать данные, растут, что скажется на ценах для конечных потребителей. 

Официальная причина для закрытия – защита российских компаний и отдельных персон (каких, не уточняется) от возможных санкций Запада. Но скорее дело в том, что Кремль опасается публиковать данные, по которым можно в деталях оценить масштабы экономического провала, а также отследить ежемесячную динамику военных расходов и формирование новых каналов серого импорта. 

Торговая статистика по минусам 

С апреля 2022 года российские власти закрыли доступ ко всей внешнеторговой статистике – больше не публикуются данные по экспорту, импорту, структуре оттока капитала, платежного баланса. Они перестали выходить и по линии таможенной службы, и по линии Центробанка. Пропала из общего доступа и статистика внешней торговли Евразийского экономического союза (ЕАЭС).

Глава Федеральной таможенной службы РФ Владимир Булавин объяснил новую секретность необходимостью избежать «некорректных оценок, спекуляций и разночтений в части импортных поставок». Для сравнения: до войны российская таможня засекречивала только данные о торговле продукцией военного назначения, самолетами и ядерными материалами.

Статистика по импорту действительно может быть опасна для Кремля. Она проливает свет на ключевую проблему российских производителей – структурный дефицит, связанный с уходом зарубежных поставщиков комплектующих и разрывом технологических и производственных цепочек.

Масштабы этой проблемы были хорошо видны уже по апрельским данным Росстата о промышленном производстве: выпуск автомобилей снизился на 85,4% в сравнении с апрелем 2021 года, лифтов – на 48%, стиральных машин – на 59%, холодильников – на 46%. Половина совокупного объема импорта (49,2%) России в 2021 году – это машины, оборудование и транспортные средства (в мае продажи новых автомобилей в России рухнули на 83,5%). А на страны, которые ввели санкции против РФ и потому были признаны «недружественными», в прошлом году приходилось около 62% всего импорта.

Ограничения на импорт снизят потенциальные темпы экономического роста России c прежних 1,5–2% в год до 0–1% в  среднесрочной перспективе. Технологическая изоляция российской экономики приведет к падению уровня жизни: техника, автомобили, стройматериалы и многое другое окажутся либо в дефиците, либо недоступными для большинства из-за высокой цены.

Без доступа к западным технологиям и продуктам уровень технологического развития России неизбежно откатится назад, в том числе в ключевых отраслях, вроде нефтегазовой. Вторичные санкции США будут сдерживать импорт современных технологий и из Китая, что чревато опасным отставанием. 

Еще одна возможная цель, ради которой закрыли торговую статистику, – это стремление помешать западным правительствам адекватно оценивать масштабы серого импорта продукции, которую нельзя ввозить в РФ из-за санкций. Так, чтобы третьи страны, сотрудничающие с Россией в этой области, не попали под вторичные санкции Запада. Это станет возможно, если Москве удастся неформально договориться, что таможенная статистика некоторых российских соседей – вроде входящего в ЕАЭС Казахстана или зарабатывающей на антироссийских санкциях Турции – не будет отражать эти потоки. 

Статистика российского экспорта, в свою очередь, позволяла следить за динамикой, объемами и направлениями жизненно необходимых для Кремля поставок нефти и газа, которые сейчас приносят сверхдоходы в бюджет. Нефтегазовый экспорт по итогам 2022 года обеспечит России, по подсчетам Bloomberg, рекордные $285 млрд. По российским официальным данным, нефтегазовые доходы федерального бюджета за январь – май выросли на 45% в годовом выражении – с 3,1 трлн до 5,7 трлн рублей.

Конечно, открытыми остались данные других стран об экспортно-импортных операциях с Россией, но этого не всегда достаточно, чтобы составить точную картину. Яркий пример – нефть. Отследить, что с ней происходит, непросто. Нельзя исключать, что сегодня Европа, к примеру, импортирует немало российской Urals – просто та смешана с другими сортами и попадает в статистику под другим названием.

По оценкам экономиста Дмитрия Полевого, сделанным на основе данных ключевых торговых партнеров России, в целом российский экспорт вырос за январь – май на 40% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Главная причина роста – взлетевшие цены на энергоносители. Больше всего увеличились поставки в Турцию, Китай, Индию и Бразилию. А вот совокупный импорт в Россию в низшей точке падал почти на 50% в годовом выражении. В мае падение стабилизировалось в районе 45%. 

Бюджет под секретом

Однако внешнеторговая статистика далеко не единственная сфера, где теперь все засекретили. Например, Центробанк перестал публиковать структуру международных резервов России: с конца марта обновляются только их общие значения, без детализации по активам.

После введения санкций против регулятора Россия потеряла доступ примерно к $300 млрд, размещенным в западных странах. Это около половины всех золотовалютных резервов, накопленных Россией к началу войны. В распоряжении ЦБ осталось только золото и китайские юани, которые будут использовать, например, для критически необходимого импорта.

Также правительство разрешило российским компаниям не публиковать данные до конца 2022 года. ЦБ позволил банкам не раскрывать основные формы отчетности по российским стандартам бухучета, а позже разрешил всем финансовым организациям (включая негосударственные пенсионные фонды и страховые компании) скрыть данные о контролирующих лицах, участниках органов управления и другую информацию. Росавиация перестала публиковать данные о пассажиропотоке авиакомпаний и аэропортов (за март информации уже нет) и так далее.

Дефицит информации усугубляется уходом зарубежных компаний – поставщиков данных. Вскоре после начала войны из России ушла компания Refinitiv и стал недоступен терминал Bloomberg. Это бьет по независимым аналитикам и повышает издержки у бизнеса. 

Наконец, с мая 2022 года Кремль лишил всех российских налогоплательщиков данных, на что государство тратит их деньги, – Минфин засекретил оперативную информацию об исполнении всех расходов федерального бюджета и данные об источниках финансирования его дефицита. Накануне, в апреле, бюджетная статистика показала рост военных расходов России почти в 2,5 раза (630 млрд рублей против 275 млрд рублей в апреле 2021 года) и снижение ненефтегазовых доходов бюджета на 18% в годовом выражении.

Теперь оперативно узнать объем ежемесячных расходов бюджета на войну, экономику, социальные обязательства невозможно. Остались только совокупные цифры по расходам и доходам.

Основные экономические данные Росстата пока в открытом доступе, но множатся вопросы к их надежности. Еще в 2020 году во время пандемии публикации перенесли на вечер, чтобы привлекать к неприятным цифрам поменьше внимания. Особенно чувствительные показатели, например демографическую статистику, свидетельствующую о катастрофической убыли населения России, теперь выпускают только в пятницу вечером. До этого данные Росстата выходили почти каждый рабочий день и днем.

Вопросы к качеству оценок Росстата возникают не первый год и связаны прежде всего с регулярным пересмотром данных задним числом и в лучшую сторону. В 2019 году экономист Кирилл Тремасов после очередного такого пересмотра назвал его «рисованием вместо статистики», вступив в публичный спор с тогдашним министром экономического развития Максимом Орешкиным. Месяц спустя Росстат отказался от ежемесячной публикации важнейшего социального показателя – динамики денежных доходов россиян. А в мае 2022 года Росстат возглавил бывший подчиненный Орешкина в Минэкономразвития – Сергей Галкин.

В интересах государства  

Выбор, какие данные закрывать и в каком объеме, подчиняется политической логике. Это делается, чтобы не показывать не только слабые, но и сильные места, объясняет источник в Росстате, добавляя, что формально у властей нет никаких обязательств по публикации экономической статистики.

Единственный документ, который регламентирует распространение статистики, – Федеральный план статистических работ – четко описывает, какие показатели должно рассчитать то или иное ведомство. Но как именно они должны публиковаться и должны ли вообще, в нем не уточняется. «Государство имеет всю необходимую информацию для принятия решений. Меньший объем информации сейчас имеют бизнес, экспертное сообщество и журналисты», – отмечает собеседник.
 
Засекречивание экономической и бюджетной статистики мешает всем внутренним экономическим агентам понимать происходящее, ухудшает качество аналитики и общественного обсуждения, порождает спекуляции на основе отрывочных данных. Авторитетной теперь будет считаться только внутренняя оценка госслужащих, причем у них могут быть свои мотивы искажать реальные данные, включая желание порадовать начальство. 

Если Кремль хочет помешать понимать ситуацию в России странам, которые вводят против нее санкции, то можно было бы просто публиковать данные с большей задержкой – например, в три месяца. А не подрывать коммуникацию между государством и обществом и не порождать поток неадекватных оценок. Однако теперь экономическая статистика и бюджет России переходят в режим осажденной крепости, закрываясь не только от внешнего мира, но и от собственных граждан. 

следующего автора:
  • Юлия Старостина