Начавшееся в 2022 году вторжение в Украину разделило историю России на до и после. Запущенные разрушительные процессы уже стали необратимыми вне зависимости от того, как дальше пойдут военные действия. Поражает невероятный контраст между масштабом внешних шоков от военных неудач и санкций и тем, как мало изменилось внутри России. Большинство россиян продолжают жить как ни в чем не бывало, а элиты по инерции предпочитают не думать о завтрашнем дне, полностью доверяясь Владимиру Путину.

Между тем наступающий год может стать для России переломным: ставка на консервацию исчерпана, наступает время перемен. То, как разрешатся три основные внутриполитические интриги 2023 года, может определить развитие страны на десятилетия вперед.

А будет ли преемник

В следующем году Путину придется определиться насчет президентских выборов марта 2024 года. Обновленная в 2020 году Конституция дает ему право баллотироваться еще дважды и занимать пост вплоть до 2036 года. Также он может назвать имя преемника.

В 2007 году кандидатура Дмитрия Медведева — на тот момент первого вице-премьера — была предложена в декабре, меньше чем за три месяца до голосования. В этот раз Путину тоже надо будет объявить о своем сменщике до конца декабря, чтобы оставалось время для хоть какой-то избирательной кампании.

Сейчас никто не может с уверенностью сказать, к какому варианту склоняется президент. Он предпочитает держать элиты в неведении. Летом 2020 года Путин объяснял необходимость обнуления президентских сроков тем, что опасается брожения в элитах, которые могут начать «рыскать глазами в поисках возможных преемников». «Работать надо, а не преемников искать», — пояснял он.

После обнуления президентская администрация и элиты стали исходить по умолчанию из сценария «вечного Путина». То есть из того, что тема ограничений по срокам утратила актуальность. Главный вопрос на сегодня — какое влияние на решение Путина окажет война. Особенно с учетом того, что она пошла не так, как планировалось.

Тут существуют две точки зрения. Сторонники первой считают, что масштабы проблем и угроз, с которыми сейчас сталкивается Россия из-за войны, станут для Путина мощным аргументом в пользу того, чтобы остаться у власти. Он известен своим негативным отношением к тем, кто покидает посты в трудные моменты («политическим дезертирам») и вряд ли сам согласится пойти по такому пути.

Другие уверены: Путин не только давно созрел для передачи власти преемнику, но и может рассматривать это как один из элементов разрешения конфликта с Украиной. Часть российской элиты явно надеется, что цепочку негативных событий получится прервать с помощью политической перезагрузки.

Оба подхода — это не более чем отражение настроений в элитах. Нет никаких оснований с уверенностью говорить о том, какой вариант в итоге выберет президент. Тем более что Путин известен своей склонностью принимать решения в последний момент, часто под влиянием ситуативных факторов и вопреки ожиданиям большинства.

Это превращает проблему-2024 в источник беспокойства для российской элиты. Так что главная интрига наступающего года — то, как эта неопределенность будет влиять на политический класс, который вынужден угадывать будущее развитие событий и подстраиваться под него, минимизируя риски.

Два лагеря

С первой интригой будущего года связана вторая, не менее важная: насколько серьезно углубится раскол внутри российских элит между условными сторонниками эскалации и прагматиками. Он начал оформляться после отступления под Харьковом и сдачи Херсона. Добавим к этому удар по Крымскому мосту, противоречивую позицию властей по поводу официальных границ России, непонятно зачем проведенные референдумы и прочее. Все это спровоцировало появление среди сторонников войны лагеря прагматиков, к которым примыкают технократы и силовики среднего звена. Объединяет их уверенность в том, что Россия не тянет войну, и сомнения в целесообразности ее продолжения.

Противоположный лагерь — это сторонники эскалации. Они выступают не только за то, чтобы обрушить на Украину всю военную мощь по сценарию Грозного-1994, но и за радикальное внутриполитическое и экономическое переустройство системы. Это своего рода пропутинские (пока еще) революционеры, претендующие на то, чтобы заменить собой буксующее государство.

Битва двух лагерей станет одним из главных политических процессов 2023 года. Многое будет зависеть от ситуации на фронте. Чем хуже будут военные дела России, тем ожесточеннее окажется битва прагматиков с радикалами. При этом выстроенный Кремлем механизм подавления оппозиции оказывается бесполезным: репрессивный аппарат не настроен против своих.

Сторонники эскалации будут наступать (достаточно посмотреть, как Пригожин начал атаковать целые классы — военных, депутатов, системные партии), прагматики — продвигать пессимистическую повестку (главное — минимизировать цели войны и признать невозможность победы). Второй подход, скорее всего, будет находить все больше понимания в невоенных элитах, застигнутых войной врасплох и опасающихся ее среднесрочных последствий.

России придется балансировать между военным безумием и попыткой осторожного осмысления возможной деэскалации. А Путин будет разрываться между идеями снести Киев, поставив окончательную точку в войне (без гарантий, что это получится), и предложениями начать переговоры. В последнем случае речь пойдет не о переговорах с Украиной, а о наборе внешних проектов, которые начнут появляться на Западе и в тех странах, что не присоединились к санкциям. 

Кадры и решения

Наконец, третья интрига — кадровые перестановки. Пытаться предсказать, кто кого заменит на каких постах, — довольно бессмысленное занятие. Но уже сейчас заметны несколько факторов, которые почти неизбежно приведут к перестановкам в руководстве страны.

Первый из них — это потребность в большем динамизме и эффективности. Склонность Путина приглашать технократов на ключевые позиции может усилиться. Война требует обновления кадров, которые не только сильно постарели, но и морально износились. Кадровые перемены могут затронуть силовые структуры, правительство, президентскую администрацию. Пробуксовка войны против Украины подталкивает Путина к поиску новых идей и усиливает его усталость от старой гвардии.

Второй фактор — это приближение президентских выборов. Вне зависимости от того, какой сценарий будет выбран, госаппарат потребуется обновлять: состав российского правительства серьезно менялся каждый раз в преддверии президентских выборов, за исключением 2017 года, когда перемены отложили до 2020-го, чтобы совместить с переписыванием Конституции.

Наконец, третий фактор состоит в том, что внутри системы накопилось слишком много закостенелых конфликтов. Шойгу и Герасимова винят за коррупцию, ФСБ — за провалы в стратегическом анализе, кураторов внутренней политики — за неспособность обрисовать образ будущего, Медведева — за неадекватность, Собянина — за чрезмерную аполитичность, Набиуллину — за скрытую антивоенную позицию и так далее.

Все недовольны всеми, и это само по себе подталкивает Путина к поиску новизны и динамизма. При этом сам президент известен склонностью к консервации и очень неохотно увольняет подчиненных, поэтому будет стремиться сбалансировать стабильность и обновление.

Уравнение с неизвестными

Эти три интриги отражают судьбоносные для России процессы, но исход их — крайне неопределен. События будут напрямую зависеть от ситуации на фронте, которая вряд ли радикально изменится в пользу России или Украины.

Если полномасштабное российское наступление в феврале-марте, о котором говорят украинские власти, и состоится, то вряд ли будет успешным. Россия же ни при каких обстоятельствах не допустит собственного полномасштабного поражения, так что угроза применения ядерного оружия никуда не исчезнет. Россия будет медленно душить Украину атаками на инфраструктуру, а Украина — отвечать диверсиями, по возможности — на российской территории.

Мрачная и давящая атмосфера войны будет захватывать политическую жизнь страны, усиливая тревоги и страхи элит перед будущим. Склонность Путина к гиперсекретности и его неготовность ни перед кем отчитываться только усугубят ситуацию.

Нет особых сомнений и в том, что репрессии будут только усиливаться. Криминализация всего «несогласного», введение элементов государственной идеологии и все новые посадки на все более длинные сроки — все это становится логичным продолжением старых трендов, которые, скорее всего, ускорятся.

2023 год станет годом, когда война России против Украины вступит в свои полные исторические права. Она начнет менять Россию изнутри, мешая руководству страны контролировать ситуацию и планировать собственные решения наперед.

следующего автора:
  • Татьяна Становая