Год потребовался Китаю для того, чтобы выступить с развернутой позицией по войне России против Украины. В годовщину российского вторжения МИД КНР опубликовал «Позицию Китая по политическому урегулированию кризиса в Украине» из 12 пунктов. Документ, развивающий расплывчатые положения выпущенной МИДом 21 февраля «Инициативы по глобальной безопасности», состоит из набора неоднократно повторенных Китаем тезисов вроде поддержки Устава ООН и территориальной целостности государств, осуждения односторонних санкций и критики расширения военных альянсов в ущерб безопасности других стран. 

Этот мирный план на Мюнхенской конференции анонсировал сам товарищ Ван И, в недавнем прошлом глава МИДа, а ныне куратор внешней политики в Политбюро ЦК КПК, поэтому ожидания от документа были завышенными. Теперь текст многих разочаровал: в нем нет конкретики по животрепещущим вопросам вроде линии прохождения границы или гарантий безопасности для Украины, а обтекаемые формулировки никого ни к чему не обязывают — в том числе сам Китай.
 
Кажется, что расплывчатость китайского документа, суть которого можно уложить в формулу «за все хорошее против всего плохого», — его главная слабость. Ведь невозможно представить, как с помощью такого плана заканчивать войну. Однако документ писали не для этого: Китай и не думает настолько глубоко втягиваться в украинский конфликт. «Мирный план» — это не дорожная карта того, как остановить войну. Скорее это индульгенция, которая должна помочь Китаю отбиваться от западных обвинений в тихой поддержке агрессора, а заодно укрепить свой имидж ответственной мировой державы в глазах развивающихся стран. 

Стратегическая противоречивость

Начало войны стало для Китая событием непредвиденным. Вопреки предположениям о том, что Владимир Путин еще 4 февраля на встрече в Пекине предупредил товарища Си Цзиньпина о грядущем полномасштабном вторжении в Украину, Китай узнал о происходящем уже из новостей — иначе он начал бы эвакуировать своих граждан и дипломатов заранее, как делали западные страны и сама Россия. В Пекине не предполагали, что президент Путин и его ближайшее окружение настолько иррациональны, — впрочем, даже в самой Москве этого не понимало большинство элиты и профессиональных международников, вхожих в высокие кабинеты.
 
Как и ранее в подобных случаях — например, когда Россия аннексировала Крым в 2014 году или признала независимость Абхазии и Южной Осетии в 2008-м, — Китай занял позицию аккуратную до двусмысленности. С одной стороны, Пекин сразу же выступил в поддержку суверенитета и территориальной целостности Украины, а заодно за скорейшее прекращение войны. С другой — китайские дипломаты повторяли формулировки подписанного Си и Путиным 4 февраля заявления, по которому корень кризиса — расширение НАТО на восток и игнорирование Западом требований России в отношении европейской безопасности. Санкции Запада Китай при этом осуждал, но довольно неукоснительно соблюдал — как и всегда после 2014 года.

Подобная двусмысленность — отражение сложных и многогранных интересов Китая. Для Пекина важен принцип территориальной целостности и его примат над правом народов на самоопределение — с учетом проблемы не только Тайваня, но и внутреннего сепаратизма в КНР. Но стратегические отношения с Россией для Китая тоже очень важны.

У двух стран протяженная граница, которая после территориального размежевания стала границей мира и больше не отвлекает военные ресурсы. Экономики взаимодополняемы, и Китай рад иметь под боком гигантскую бензоколонку, газохранилище, источник металлов, древесины и чуть ли не всей таблицы Менделеева, а заодно некоторых передовых для Китая вооружений вроде комплексов С-400 или истребителей Су-35. Сценарий, при котором из-за войны Путина в Кремле сменяет прозападное правительство, — стратегический кошмар, и Пекин готов в меру сил помогать Кремлю избежать подобного сценария.

В то же время связи с Западом для Китая не менее важны. Никто в Пекине не питает иллюзий, что эти отношения могут улучшиться в обозримой перспективе. Тенденция на ухудшение задана жесткой рамкой нарастающего соперничества США и КНР. Но собственноручно приближать неизбежный в будущем разрыв с США и их союзниками Пекин не собирается: чем дольше у Китая есть доступ к западным технологиям, рынкам и финансовым инструментам, тем больше он сможет использовать их для самоусиления, готовясь к решающей схватке. Поэтому КНР не может безоговорочно поддерживать Россию.

Такая позиция позволила Китаю, по сути, стать одним из главных бенефициаров конфликта, пусть Пекин к этому вовсе не стремился. Война в Украине оттягивает на себя ресурсы и силы США, а также занимает массу времени у администрации Байдена. При другом раскладе (например, если бы Кремль принял американские уступки в январе прошлого года и не начал войну) все это было бы направлено на сдерживание КНР.

Китай также получает ослабленную и изолированную Россию, которая по итогам войны окончательно перейдет в разряд младших партнеров. Пока что Россия просто продает в КНР природные ресурсы со скидкой и радостно зазывает китайские компании на свой освободившийся от западных конкурентов рынок. Но в будущем, как надеются в Пекине, Москва будет готова сотрудничать почти по любым интересующим КНР вопросам на китайских условиях.

Однако комфортно сидеть на заборе, пусть он по ширине и напоминает Великую китайскую стену, для Пекина становится все сложнее и сложнее. Критика в адрес Китая стала звучать все громче, в том числе из Европы, уверенный дрейф которой в трансатлантическую коалицию во главе с Вашингтоном крайне беспокоит Пекин. Китаю нужен убедительный ответ на западную критику, а заодно способ объяснить свою позицию развивающимся странам, которые Пекин старается расположить к себе. Именно для этой цели и написан «мирный план».

Челночная дипломатия по-китайски

Публикации плана предшествовала дипломатическая артподготовка. За неделю до годовщины начала российской агрессии товарищ Ван И отправился в турне по Европе. На Мюнхенской конференции по безопасности он встретился с главами МИДов многих крупных западных стран, в том числе с госсекретарем США Энтони Блинкеном, а также с главой украинского МИДа Дмитро Кулебой. После этого, заехав в Венгрию, Ван И приехал в Москву, где его принимали секретарь Совбеза РФ Николай Патрушев, глава МИДа Сергей Лавров и, наконец, сам Путин. И лишь после всех этих поездок и переговоров Пекин опубликовал свой заранее анонсированный «мирный план».

Планируя график турне Ван И, Пекин пытался создать впечатление, что Китай занимается челночной дипломатией. Товарищ Ван сначала ознакомился с позициями Украины и ее западных союзников, и только затем приехал в Москву обсудить мирное разрешение конфликта.

На самом деле для публикации такого документа, который Китай в итоге выпустил, можно было никуда не ездить. Помимо пиара мирной инициативы, у главы китайской дипломатии были и другие, едва ли не более насущные задачи.

Ван И ездил убедить европейцев, что Китай по-прежнему дружественная ЕС страна, и потому Европе не надо слепо следовать в фарватере антикитайской политики Вашингтона. На встрече с Блинкеном Ван пытался компенсировать эффект отмены визита госсекретаря из-за инцидента с разведывательным шаром. Наконец, в Москве Ван И провел много времени за обсуждением двусторонней повестки: готовящейся сделки по газопроводу «Сила Сибири — 2», поставки вооружений, юанизации российской экономики, доступа России к технологическому импорту из КНР и подробностей планируемого визита Си Цзиньпина в РФ.

Последнее китайское предубеждение

Никаких иллюзий, что какой-либо мирный план востребован в Москве, Киеве или Вашингтоне, у Китая нет. В Пекине сейчас неплохо разбираются в ситуации и понимают, что война, скорее всего, будет продолжительной. В компромиссе не заинтересованы сейчас ни та, ни другая сторона: определения «победы» настолько далеки друг от друга, а ресурсов для продолжения войны еще так много, что спроса на дипломатическое решение попросту нет. 

Если Китай заведомо понимает, что у его плана нет шансов на реализацию, то почему он все равно его выдвигает? На самом деле, с точки зрения китайских интересов, все логично: Пекин хочет не остановить войну, а укрепить свою международную репутацию, а заодно аккуратно обличить «лицемерный Запад».

Учитывая расплывчатость формулировок и практическую бесполезность представленного китайцами текста, риск, что какая-либо из сторон схватится за «мирный план» и начнет требовать от Пекина дальнейших шагов по его реализации, минимален. А дальше важна реакция сторон.

Москва, скорее всего, аккуратно поддержит инициативу китайских товарищей. Ведь перемирие и переговоры Путин предлагал еще в сентябре прошлого года, после аннексии четырех регионов Украины. Кремль утверждает, что к «миру» в Москве всегда готовы — только вот «украинский режим» и его «западные хозяева» срывают любые инициативы.

Киев и Запад, скорее всего, отнесутся к китайскому плану без энтузиазма или прямо его отвергнут. Советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк уже раскритиковал документ.

Такая реакция сторон вполне отвечает интересам Китая. Отказ Запада и Украины принять китайские предложения — просто подарок. Теперь Пекин всегда может ссылаться на это, когда западные партнеры будут обвинять Китай в тихой поддержке путинской агрессии.

Полезна ситуация и для укрепления репутации Китая как ответственного мирового лидера среди развивающихся стран. Им можно объяснять, что из пятерки постоянных членов СБ ООН Китай — единственная страна, которая за мир и что-то делает для дипломатического решения (даже почти убедили самого Путина сесть за стол переговоров!), в то время как Россия воюет, а США, Франция и Великобритания поставляют оружие другой стороне конфликта и, как не устают повторять китайские дипломаты, подливают масла в огонь войны.

Теперь от критики в свой адрес Китай надеется прикрываться своим «мирным планом». В ответ на просьбы давить на Путина Пекин будет требовать давить на Киев, чтобы Владимир Зеленский принял «мирный план». Неважно, что в этом «плане» нет конкретных шагов.

Запад, впрочем, вряд ли даст Китаю спокойно пожинать лавры мнимого миротворца. США и их союзники уже начали контригру, предъявляя мировому сообществу свидетельства того, что КНР не просто покупает у Москвы нефть и газ, наполняя путинскую военную казну, но еще и продолжает поставлять компоненты для российского оружия (об этом недавно написала Wall Street Journal, очевидно, получив информацию у правительства США) и даже думает о поставках ударных беспилотников (об этом со ссылками на источники в разведсообществе написал Spiegel) для боевых испытаний. Так что за лавры миротворца — пускай даже неоцененного — Пекину еще предстоит побороться.