Источник: Getty
Комментарий

Анклавы и коридоры. В чем проблема с мирным договором между Арменией и Азербайджаном

Вместо российского и западного проектов мирного договора теперь остается лишь один — азербайджанский, и в какой точке мира его подписывать, не имеет значения

19 октября 2023 г.
Российская Федерация включила Фонд Карнеги за международный мир в список «нежелательных организаций». Если вы находитесь на территории России, пожалуйста, не размещайте публично ссылку на эту статью.

Может показаться, что, грубо покончив с проблемой Карабаха, Азербайджан расчистил путь к подписанию всеобъемлющего мирного договора с Арменией. Ведь если в регионе больше нет армян как политического фактора, то и спорить вроде бы не о чем. Но на самом деле Карабах — это лишь один из конфликтных вопросов между двумя странами, за которым тянутся другие — тоже территориальные.

Мало того, если раньше шел спор, на чьих условиях будет подписан мирный договор — России или Запада, то теперь стало очевидно, что не будет ни того, ни другого. Условия будет определять сам Азербайджан. Он же будет решать, где подпишут эту бумагу.

Им не встретиться никак

В октябре лидеры Армении и Азербайджана упустили сразу две возможности встретиться и обсудить мирный договор — хотя для этого было все готово. Первой был саммит Европейского политического сообщества 5 октября в испанской Гранаде. Предполагалось, что именно там Никол Пашинян и Ильхам Алиев впервые встретятся после однодневной войны 19-20 сентября, которая поставила точку в истории армянского присутствия в Карабахе.

Такие ожидания возникли не на пустом месте: Алиев и Пашинян уже дважды встречались на предыдущих саммитах этой организации, оба раза — при участии президента Франции Эммануэля Макрона и главы Евросовета Шарля Мишеля. Однако в этот раз Алиев решил не ехать, потому что Макрон с его проармянской риторикой уже давно воспринимается в Баку как неприятный собеседник. К тому же после однодневной войны власти Франции заговорили о поставках оружия Армении.

Зато в Испанию поехал Пашинян и даже подписал там декларацию о признании территориальной целостности Азербайджана. Похожий документ он уже подписывал в прошлом году в Праге, причем при участии Алиева, но в этот раз в текст добавили указание площади Азербайджана в 86,6 тысячи квадратных километров. То есть там учтен не только Карабах, но и существовавшие в советское время армянские и азербайджанские анклавы на территории друг друга. В качестве основы для таких расчетов европейские посредники выбрали поздние карты Генштаба СССР.

Несколько дней спустя на саммите СНГ в Бишкеке сложилась обратная ситуация: Алиев приехал, а Пашинян — нет. Даже на встречу глав МИД из Еревана прибыл всего лишь заместитель, что стало ударом для Москвы, собиравшейся устроить встречу армянского и азербайджанского министров. Азербайджану эта встреча нужна была меньше, чем России, но Алиев решил подыграть Кремлю, воспользовавшись ситуацией, чтобы еще раз обвинить Армению в том, что та не хочет мира.

Лидеры Армении и Азербайджана действительно могут позволить себе выбирать саммиты, исходя из сиюминутных симпатий, потому что после исхода армян из Карабаха в тексте будущего мирного договора не осталось никакой интриги. Если раньше подходы российских и западных посредников отличались в пунктах, касавшихся формального статуса Карабаха, то теперь предмет спора исчез сам собой. По армянским данным, в Карабахе осталось около 40 армян. По словам Баку, документы на реинтеграцию подали 98 армян, но часть из них — онлайн.

На западных площадках Азербайджан, конечно, критикуют за решение вопроса силой и требуют создать условия для возвращения армян. Но это не отменяет факта, что Баку остается хозяином положения и может превратить подписание мирного договора в имиджевый приз, который отдаст тому из посредников, кого сочтет более достойным. По сути, вместо российского и западного проектов мирного договора теперь остается лишь один — азербайджанский, и в какой точке мира его подписывать, не имеет значения. Не исключено, что это и вовсе будет Грузия — в рамках «суверенности» и сокращения влияния «внерегиональных игроков».

Едва ли не последний оставшийся вопрос — это судьба российских миротворцев. Сейчас они сворачивают один пост за другим. На саммите в Бишкеке Путин сделал вид, что военное присутствие России при каких-то условиях может быть сохранено. Однако причин, по которым Баку мог бы сделать такой подарок Москве, пока не видно. И даже Пашинян уже оговорился, что Армения не собирается принимать российских миротворцев на своей территории — пусть сразу возвращаются в Россию.

Договор-подстраховка

Упустив возможности в Гранаде и Бишкеке, Алиев и Пашинян планируют увидеться в Брюсселе «в конце октября» — об этом говорил Шарль Мишель, который стал основным посредником в переговорах. Пашинян оценил вероятность подписания мирного договора до конца года в 70%. И это вполне реалистично, если не ждать от этого документа слишком многого.

Почти наверняка мирный договор, которого все так ждут, окажется не более чем рамкой, не способной решить всех проблем между двумя странами. Скорее всего, там будет лишь признание территориальной целостности друг друга на основе какой-то конкретной карты, отказ от применения силы, активизация процесса демаркации границы, начало установления дипотношений и обещание создать условия для свободного транзита товаров.

Армении необходимо подписать подобный документ хотя бы ради того, чтобы снизить возможность приграничных столкновений. Но насколько это поможет — большой вопрос. То, что на армяно-азербайджанской границе еще не прозвучал последний выстрел, очевидно всем. Полноценное вторжение — например, для прокладки транспортного коридора в Нахичевань, на котором настаивает Баку, — пока кажется маловероятным. Но все может развиваться по старой схеме: сначала стрельба и взаимные обвинения, а потом новые уступки — разумеется, со стороны Армении.

Уступки обязательно понадобятся — и не только в том, что касается дороги в Нахичевань. В советские времена у двух республик были анклавы на территории друг друга. Причем армянский анклав в Азербайджане был всего один, а вот азербайджанских в Армении — целых восемь, поэтому просто обменяться ими не получится. Мало того, анклавы Юхары Аскипара и Бархударлы дают такие преимущества в контроле над местностью, что с их помощью можно перерезать трассу Ереван — Тбилиси. Так что впереди ждет масса новых проблем — как с определением и охраной границ анклавов, так и с доступом туда.

Как в новых условиях организовать работу коридора Баку — Нахичевань, тоже неясно. В трехстороннем заявлении, завершившем войну  2020 года, предполагалось, что контроль над ним будут осуществлять «органы Пограничной службы ФСБ России». Но насколько это актуально сейчас, когда российские миротворцы уходят из Карабаха, отношения Еревана и Москвы испорчены, а Баку чувствует себя хозяином ситуации?

Решение всех этих вопросов займет годы и будет зависеть от меняющегося расклада сил в регионе. Пока же хорошим результатом будет сам факт подписания какой-то бумаги, которая сдерживала бы Баку в желании добиться большего. Азербайджан прекрасно понимает эту роль мирного договора, а потому попытается выжать из ситуации максимум, прежде чем брать на себя какие-то обязательства.

У Баку есть все инструменты для новой эскалации. Один из них — тезис о «западном Азербайджане» — районах Армении, где в советское время жили азербайджанцы, — который все чаще фигурирует и в государственных СМИ, и в речах Алиева. При этом все рычаги влияния Армении на Азербайджан опираются только на внешнюю поддержку, а рычаги Азербайджана — на реальную силу на земле. 

Фонд Карнеги за Международный Мир как организация не выступает с общей позицией по общественно-политическим вопросам. В публикации отражены личные взгляды автора, которые не должны рассматриваться как точка зрения Фонда Карнеги за Международный Мир.