Правящая в Грузии партия «Грузинская мечта» остается у власти уже больше десяти лет, а 2024-й обещает стать годом ее очередного переизбрания — на четвертый срок. Бурный экономический рост, разрозненная оппозиция, недавно полученный статус страны-кандидата в Евросоюз — в таких условиях кажется, что нынешнему грузинскому руководству достаточно просто ничего не испортить, чтобы гарантировать себе победу на назначенных на осень парламентских выборах.

Однако «Грузинская мечта» начала год с масштабных кадровых перестановок. Довольно популярный премьер-министр Ираклий Гарибашвили, занимавший этот пост последние три года, ушел в отставку. А на первые роли в партии вернулся ее основатель, олигарх Бидзина Иванишвили, который занял специально созданный для него пост почетного председателя с расширенными полномочиями, включая право выдвигать кандидатуру премьера. Официальное объяснение перестановок — необходимость купировать внутрипартийные конфликты. Однако больше похоже, что за возвращением Иванишвили стоят его опасения потерять контроль над партией. 

Очередное возвращение

Иванишвили не в первый раз возвращается в публичную политику. Впервые он ушел в тень, причем с поста премьер-министра, еще в 2013 году — всего через несколько месяцев после того, как «Грузинская мечта» в первый раз выиграла выборы и отстранила от власти Михаила Саакашвили и его «Единое национальное движение» (ЕНД). Потом миллиардер вернулся в 2018 году в качестве председателя правящей партии. И снова оставил политику в 2021-м — после того, как годом ранее «Грузинская мечта» в третий раз выиграла парламентские выборы.

Третий по счету поход Иванишвили в политику подтверждает то, о чем постоянно твердит оппозиция: миллиардер — теневой руководитель Грузии. Объявляя о своем возвращении, Иванишвили фактически подтвердил предположения, что он сохраняет определяющее влияние на все происходящее в правящей партии. Он сам признал, что все последние годы был на связи с ее лидерами, что «помогало поддерживать здоровую обстановку в команде». 

Не исключено, что, по замыслу самого Иванишвили, его возвращение на официальную должность должно помочь убедить и грузинское общество, и западных партнеров страны в том, что в стране нет проблемы неформального правления. Ведь «деолигархизация» прямо обозначена в списке тех задач, которые Грузия должна выполнить, чтобы продвинуться дальше на пути в Евросоюз.

Однако полностью избавиться от клейма олигарха у Иванишвили вряд ли получится. Ведь он вернулся в политику на неподотчетную партийную должность с непонятным конституционным статусом и размытой политической ответственностью. Советник правящей партии, который имеет право выдвигать кандидатуру премьер-министра в парламентской республике, — такую конструкцию будет непросто вписать в европейские представления о демократических институтах. 

С предвыборной уверенностью

Казалось бы, в таких сложных маневрах не было никакой необходимости. «Грузинская мечта» и так неплохо справлялась с удержанием сравнительно высоких рейтингов, несмотря на тяжелые последние годы, когда за пандемией COVID-19 последовало российское вторжение в Украину.

Взять хотя бы экономику: в 2022 году ВВП страны вырос на рекордные 10,1%. Во многом это произошло за счет притока денег от российских релокантов. В 2023-м темпы роста замедлились, но все равно превзошли ожидания, составив около 7%. В 2024 и 2025 годах также прогнозируется подъем — в районе 4-5%.

Существенные успехи были и во внешней политике. В прошлом году «Грузинская мечта» наладила отношения с Брюсселем и выполнила важную внешнеполитическую задачу: пусть со второго раза, но Грузия все-таки получила официальный статус страны-кандидата на вступление в Евросоюз.

С начала российского вторжения в Украину оппоненты упрекали «Грузинскую мечту» в том, что партия саботирует проевропейский курс из-за заигрывания с Россией и авторитарных замашек «мечтателей». Давление оппозиции на эти болевые точки было вполне логично, учитывая, что более 80% грузин (независимо от партийных предпочтений) хотели бы видеть свою страну в ЕС. Но теперь этот аргумент растерял убедительность: европейские лидеры сами подтвердили, что между Брюсселем и Тбилиси нет непреодолимых противоречий.

Все это обеспечивает «Грузинской мечте» высокие шансы победить в четвертый раз подряд на парламентских выборах этой осенью. По данным декабрьских опросов, правящая партия могла бы рассчитывать на 36% голосов. Оппозиция в лице «Платформы победы» — объединения прозападных сил в лице ЕНД Саакашвили и «Стратегии Агмашенебели» экс-главы МИД Георгия Вашадзе — примерно на 21%.

Иванишвили и сам признавал, что предстоящее голосование его не особо волнует. Он уверен: даже без активной избирательной кампании его партия получила бы 90–100 мандатов в 150-местном парламенте. 

Что же тогда заставило его вернуться? 30 декабря, анонсируя свое возвращение в политику, Иванишвили говорил и о планах по борьбе с коррупцией, и о защите «национальной самобытности», и о восстановлении «суверенитета и территориальной целостности страны», и о стремлении до 2030 года вступить в Евросоюз и «ввести Грузию в список стран с высоким доходом». 

Но пока нет свидетельств того, что произошедшие кадровые перестановки — первый шаг на пути к этим целям. Во-первых, перемены в правительстве, по сути, ограничились отставкой премьер-министра. Остальные министры сохранили свои портфели, за исключением ушедшего по собственному желанию главы Минобороны. Во-вторых, программа нового правительства ничем не отличается от предыдущей. Ее суть: целенаправленное движение в сторону ЕС и евроатлантических структур, но без таких шагов, которые могут спровоцировать Россию на жесткие действия.

Новый первый номер

Иванишвили упоминал и такую цель своего возвращения: на фоне отсутствия сильной оппозиции «защитить укрепившуюся чрезмерно команду от человеческих искушений». «Когда снаружи некому бросить вызов, возникает соблазн придумать конфликт внутри команды», — сказал он. Это заставляет задуматься о существовании серьезных противоречий внутри правящей партии. 

Никаких внешних признаков возможного раскола в «Грузинской мечте» сейчас нет. Уход премьера Гарибашвили и замена его на Ираклия Кобахидзе, который ранее занимал пост председателя правящей партии, не вызвал ни публичных скандалов, ни взаимных обвинений. Однако это вряд ли можно считать надежным индикатором партийного единства — внутренние конфликты в «Грузинской мечте» редко выплывают наружу. 

Показательнее то, что потерявший пост премьера Гарибашвили был одним из самых популярных грузинских политиков. Большую часть своей карьеры он провел на государственных, а не партийных должностях, дважды возглавлял правительство (в 2013–2015 и 2021–2024 годах), пользуется авторитетом в партии. К тому же ему сейчас всего 41 год — он больше чем на поколение младше основателя «Грузинской мечты», 67-летнего Иванишвили.

Было бы логично ожидать, что молодой соратник Иванишвили может начать задумываться о самостоятельной карьере. Тем более что в истории правящей партии такое уже случалось. В 2021 году другой молодой бывший премьер от «Грузинской мечты» Георгий Гахария ушел в оппозицию и основал собственную партию. На тот момент в рейтингах популярности он был вторым человеком в стране после Католикоса Илии II. Правда, организованная Иванишвили кампания быстро разрушила влияние бывшего премьера, и теперь его политический проект вряд ли может рассчитывать на серьезный успех на парламентских выборах этой осенью.

Биография нового премьер-министра Ираклия Кобахидзе тоже показательна. В Грузии он известен прежде всего тем, что в 2019 году лишился поста спикера парламента после того, как усадил в спикерское кресло российского депутата Сергея Гаврилова во время заседания Межпарламентской ассоциации православия. Последовавшие за этим массовые протесты в Тбилиси оказались настолько бурными, что Москва в очередной раз прекратила авиасообщение с Грузией. 

С тех пор Кобахидзе регулярно поддерживает свой образ скандальными заявлениями. Он продвигал закон об иноагентах, уличал Украину в попытках втянуть Грузию в войну с Россией, говорил о неприемлемости ЛГБТ-пропаганды. Во время мятежа ЧВК «Вагнер» Кобахидзе обвинял грузинскую оппозицию в желании «по мере успехов Пригожина войти на танках не только в Абхазию и Цхинвали, но и взять Сочи». Его заявления зачастую возмущали не только самих грузин, но и провоцировали конфликты Тбилиси с партнерами на Западе.

Тем не менее оказалось, что именно такой политик на посту главы правительства — как раз то, что сейчас нужно Иванишвили. Победа на выборах все равно фактически в кармане, а вот возможную угрозу личной власти олигарха такая рокировка, вероятно, позволит нивелировать.

Если вы хотите поделиться материалом с пользователем, находящимся на территории России, используйте эту ссылку — она откроется без VPN.