Аварии на «Северных потоках». Что о них понятно, а что — нет
На Западе остается все меньше сомнений, что за взрывами стоит Россия. Тогда такой сигнал может означать угрозу всей остальной газотранспортной инфраструктуре региона. Намек, что нечто подобное может случиться с трубопроводами, снабжающими норвежским газом Великобританию и континентальную Европу
Без неизбежной победы. Как российская элита начинает выбирать между сценариями проигрыша
До этого сентября российские элиты прагматично выбирали сторону Путина как гарантированную от поражения. Теперь все зашло настолько далеко, что выбирать, возможно, придется между сценариями проигрыша. А это делает Путина гораздо более уязвимым, потому что он и элита могут выбрать разные сценарии
Новые тучи над Арменией и Азербайджаном. Есть ли шанс на мир на Южном Кавказе
Переход военных действий на территорию Армении снижает шансы на урегулирование конфликта. Единственным жизнеспособным форматом переговоров остаются те, что идут при посредничестве ЕС, но им требуется более широкая международная поддержка
Пешка или ферзь. Какие основы для самостоятельности остались у Лукашенко
Война задвинула Лукашенко на периферию внимания, превратив во второстепенную фигуру. Но в этом есть свои позитивные стороны. Злодеяния Лукашенко забылись и измельчали на фоне агрессии Путина. Если ему удастся избежать прямого участия Беларуси в боевых действиях, это впечатление только усилится, открывая для него новые возможности в борьбе за власть и самостоятельность
Союзник, посредник или разрыв. Какие перспективы у отношений Украины и Турции
Украина перестала воспринимать отношения с Турцией как часть партнерства с Западом. В каком-то смысле это то, к чему давно стремился сам Эрдоган, — стать более самостоятельным на мировой арене, быть между Западом и не-Западом. Но в Украине долго не замечали или игнорировали эти нюансы, считая, что Турция никуда не денется, пока остается в составе НАТО
Двое проигравших. Как завершение карабахского конфликта меняет Южный Кавказ
Добиться независимости для карабахских армян Запад не может. Скорее, он рассчитывает сыграть вдолгую. Когда Ереван откажется от Нагорного Карабаха, Россия станет ему не нужна — в том числе из-за накопившегося разочарования. Лишившись роли защитника, Москва, скорее всего, проиграет в соревновании посредников во время послевоенной нормализации
Мобилизация как угроза и предложение. Зачем Россия переходит от «спецоперации» к войне
Путин в очередной раз поднимает планку в надежде, что остальные остановятся и не полезут так же высоко. Если он вновь ошибется, ему придется доказывать, что он и на этот раз не блефовал, и делать это, возможно, еще более разрушительным образом
Культ мести. Откуда и куда ведет война Кыргызстана и Таджикистана
Кыргызстан и Таджикистан остаются один на один друг с другом. Даже если нынешнее обострение удастся погасить, это может просто немного отложить масштабную дестабилизацию обеих стран до следующего раза
Предпоследний козырь. Почему Россия угрожает развалить зерновую сделку
Боевые действия сейчас складываются не в пользу России. Ситуация с газом в Европе также пока значительно лучше, чем рисует российская пропаганда. В этих условиях у Путина, привыкшего вести диалог с позиции силы, осталось не так много рычагов для давления на Запад. Зерновая сделка – один из последних
Вымирающий вид. К чему приведет ослабление украинской олигархии
Да, украинские олигархи коррумпировали государство, мешая эффективным реформам и развитию, но они же были важным предохранителем от узурпации власти в стране
Please note...

You are leaving the website for the Carnegie-Tsinghua Center for Global Policy and entering a website for another of Carnegie's global centers.

请注意...

你将离开清华—卡内基中心网站,进入卡内基其他全球中心的网站。