Главный тренд мировой политики последних десятилетий — рост Китая. Экономически Китай уже опережает Соединенные Штаты по многим направлениям — например, по размеру ВВП по паритету покупательной способности. Благодаря инициативе «Пояс и путь» Пекин стал главным инвестором, кредитором и торговым партнером для большинства стран мира. А китайские успехи в промышленности и технологиях были одной из причин торговой войны, начатой Вашингтоном в 2016 году.
Однако за пределами экономики явных признаков выхода Китая в мировые лидеры не так много. Пекин по-прежнему избегает прямо вмешиваться в конфликты третьих стран, не создает разветвленную сеть военных баз за рубежом, не формирует военно-политические альянсы и даже не спешит называть союзническими отношения с ближайшими партнерами, включая Россию.
Впрочем, в последние годы Китай стал системно расширять свое влияние и в сфере безопасности. В 2022 году Пекин запустил «Инициативу по глобальной безопасности», которая остается рамочной и не накладывает четких обязательств. Тем не менее даже в таком виде Китай оказывается первой страной, сумевшей настолько близко подойти к США в конкуренции за роль «мирового жандарма».
Эксперты азиатской программы Фонда Карнеги за международный мир — Шина Грейтенс, Исаак Кардон и Кэмерон Уолц — проанализировали то, как эта инициатива реализуется на практике. Они изучили около тысячи учений и тренингов, проведенных китайскими правоохранителями для силовых структур 138 стран за последние 25 лет.
Результаты исследования, кратко изложенные в этом тексте, говорят о том, что Китай сумел найти себе уникальную нишу в системе мировой безопасности. Он сосредоточился не на военных союзах, а на поддержке внутренней стабильности правящих режимов. Поэтому неудивительно, что китайская «Инициатива по глобальной безопасности» оказывается особенно привлекательной для автократий, в том числе в Центральной Азии, несмотря на их многолетнее сотрудничество с Россией в этой сфере.
Это другое
Китай — третья после США и СССР страна в современной истории, претендующая на распространение собственной системы безопасности на весь мир. Имея возможность учесть опыт и ошибки предшественников, Пекин с самого начала выбрал путь, отличный от подходов Вашингтона и Москвы.
Во времена холодной войны международные системы безопасности выстраивались прежде всего на основе идеологического противостояния. В китайском же случае центральным импульсом стала экономическая экспансия. При Си Цзиньпине Китай превратился в один из главных центров мировой экономики. Через инициативу «Пояс и путь» Пекин инвестировал в третьи страны до $160 млрд. А дальше масштабное экономическое присутствие потребовало защиты от локальных кризисов.
Традиционные инструменты для этого подходили плохо. К примеру, американская модель — это авианосные группировки, сеть зарубежных баз и военно-политические союзы. Но авианосцы не способны защитить китайских рабочих на золотых рудниках от конфликтов с местными сообществами, а военные базы не помогают предотвращать теракты против китайских посольств. В результате КНР столкнулась с необходимостью искать иные, более гибкие механизмы защиты своих интересов.
Попытка за попыткой
Хотя Китай официально запустил «Инициативу по глобальной безопасности» лишь в 2022 году, активную работу в этой сфере он ведет с начала 2000-х. Одним из первых шагов была программа подготовки иностранных миротворческих контингентов для ООН на базе Народного университета общественной безопасности Китая.
Первую попытку вывести собственную модель безопасности на международный уровень Пекин предпринял в 2015 году в рамках инициативы «Пояс и путь». Логика была простой: зарубежные экономические проекты нуждались в защите, так что инвестиции и безопасность начали рассматриваться как единый пакет.
С тех пор к экономическим причинам расширения китайской сети безопасности добавился фактор противостояния с США. При этом Китай не стал копировать американскую модель внешнеполитической секьюритизации, а нашел более эффективный способ.
Ключевое различие подходов двух стран — в выборе основных инструментов. У США это вооруженные силы, тогда как Китай опирается прежде всего на правоохранительные органы. Это позволяет Пекину, с одной стороны, отмахиваться от обвинений в военном экспансионизме, а с другой — продвигать собственное понимание государственной безопасности.
В китайской трактовке главная угроза стабильности исходит не извне (то есть от других стран), а изнутри. Речь идет как о «трех силах зла» — экстремизме, сепаратизме и терроризме, — так и о риске цветных революций. Противодействовать таким угрозам исключительно военными средствами невозможно. Для этого требуются гибридные военно-правоохранительные инструменты, которые Китай сначала выстроил у себя, а затем начал распространять по всему миру.
Суперведомство
Ключевым инструментом продвижения китайской модели безопасности за рубежом стала Народная вооруженная милиция КНР. Выделившись в 1982 году из состава Народно-освободительной армии, она долгое время занималась преимущественно внутренней безопасностью. Усиление ее позиций началось в 1990-е при Цзян Цзэмине, но в нынешнее многофункциональное суперведомство китайская милиция превратилась уже при Си Цзиньпине.
С 2015 года Народная вооруженная милиция отвечает за борьбу с терроризмом. В 2018-м она вышла из подчинения гражданским структурам, перейдя под полный контроль Центрального военного совета — высшего органа управления вооруженными силами, который возглавляет Си Цзиньпин. А в 2022 году на вооруженную милицию были возложены еще и функции пограничной службы.
Изначально милицейские полномочия расширялись по внутриполитическим причинам: китайскому руководству требовался инструмент для эффективного поддержания порядка в стране, особенно в проблемных регионах вроде Синьцзяна. Но со временем стало ясно, что эта силовая структура идеально подходит и для глобальной экспансии.
Концептуальной основой для расширения зоны ответственности китайской милиции на весь мир стала речь Си Цзиньпина на совещании Компартии в 2017 году. Лидер КНР призвал рассматривать глобальную безопасность как продолжение национальной безопасности Китая. После этого Пекин быстро перешел от слов к делу. Если в 2010 году Китай провел 14 международных тренингов для иностранных полицейских, то к 2019-му их число выросло почти в десять раз — до 138.
Пандемия затормозила это расширение — число тренингов до сих пор не вернулось к допандемийным масштабам. Тогда же Пекин пересмотрел стиль своей внешней политики. Вместо довольно агрессивной «дипломатии воинов-волков», возникшей в ответ на американское давление первого срока Трампа, Китай вернулся к более привычным для себя инструментам — зонтичным, ни к чему не обязывающим инициативам по типу успешного «Пояса и пути».
Квартет инициатив
Так появился квартет инициатив Си Цзиньпина, что-то вроде китайского ответа на мировые проблемы: «Инициатива по глобальному развитию», «Инициатива глобальной цивилизации», «Инициатива по глобальному управлению» и «Инициатива по глобальной безопасности». Последняя стала наиболее осмысленной попыткой КНР структурировать и институционализировать ранее разрозненные практики в сфере международной безопасности.
Цели инициативы сформулированы максимально широко, что позволяет самым разным странам подписываться под соответствующими меморандумами, а генсеку ООН — одобрять действия Пекина. При этом за общей риторикой скрывается вполне прикладное наполнение.
В рамках инициативы КНР предлагает своим партнерам конкретные услуги в сфере безопасности, включая инструменты защиты политической стабильности. В базе данных международных тренингов китайских правоохранительных органов, собранной исследователями Фонда Карнеги, зафиксированы десятки учений, посвященных подавлению протестов и восстаний.
Уже как минимум в 32 странах Китай провел тренинги, посвященные поддержанию общественного порядка и — прямо или косвенно — защите политических режимов и их лидеров. Небольшая часть этих тренингов касалась относительно нейтральных задач, вроде ответа на эпидемии и стихийные бедствия. Но большинство программ включало в себя отработку действий, связанных с контролем толпы, подавлением беспорядков и «поддержанием стабильности».
Самая крупная категория в этом блоке связана с «охраной VIP-персон». При этом, например, в Центральноафриканской Республике через тренинги прошли сотни военнослужащих элитного батальона президентской гвардии. Среди прочего бойцы получили подготовку «по защите режима» от присутствующей в стране российской ЧВК «Вагнер».
Пакет китайских предложений включает в себя и технологические ноу-хау, которыми КНР активно пользуется для контроля собственного общества. Эти инструменты востребованы среди авторитарных режимов по всему миру. Особый интерес к ним проявляют страны Центральной Азии, которые стали главными реципиентами тренингов китайских правоохранителей.
К примеру, в Узбекистане и Казахстане Китай расширяет свое присутствие, внедряя технологии «умных городов». В Таджикистане, на афганской границе, Народная вооруженная милиция Китая разместила две базы. Это уникальные объекты, аналогов которых в других странах у Пекина пока нет. А в Кыргызстане Китай использует для защиты своих активов частные охранные компании.
Показательно, что китайская система безопасности за рубежом расширяется не потому, что Пекин ее активно навязывает, а из-за растущего спроса. На фоне того, как нынешняя администрация США силовыми методами расшатывает глобальную стабильность, Китай выглядит надежным партнером, способным предложить другим странам защиту от турбулентности.
Пока Вашингтон стремится снизить вовлеченность в глобальную архитектуру безопасности и избавиться от части накопленных обязательств, Китай позиционирует себя как ответственную державу, выступающую за сохранение существующего мирового порядка. При этом брать на себя прямую ответственность за его поддержание Пекин не готов. Вместо этого он предлагает альтернативу — принцип невмешательства во внутренние дела и набор инструментов, позволяющих государствам обеспечивать стабильность собственными силами.
Ознакомиться с оригинальными исследованиями на английском языке о деятельности китайских правоохранительных органов за рубежом можно по этим ссылкам:
1. China’s Foreign Police Training: A Global Footprint, https://carnegieendowment.org/research/2025/10/chinas-foreign-police-training-a-global-footprint?lang=en
2. A New World Cop on the Beat? China’s Internal Security Outreach Under the Global Security Initiative, https://carnegieendowment.org/research/2025/08/a-new-world-cop-on-the-beat-chinas-internal-security-outreach-under-the-global-security-initiative?lang=en
3. База данных международных тренингов китайских правоохранительных органов, https://dataverse.harvard.edu/citation?persistentId=doi:10.7910/DVN/DBZIUW
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
