Проблема кибермошенничества достигла в России такого размаха, что властям приходится реагировать на нее на уровне президента. Под конец 2025 года Владимир Путин и его чиновники впервые за последние годы отчитались о впечатляющем разгроме киберпреступности: кратном снижении числа утечек персональных данных и масштабов телефонного мошенничества. Проблема лишь в том, что эти заявления нужны скорее, чтобы оправдать очередные новые ограничения, а на деле противоречат как независимой статистике, так и прежним оценкам самих властей.
Все про всех
После вторжения в Украину в 2022 году Россия стала мишенью для хакеров и мошенников — число кибератак на госорганы, банки и крупные компании резко выросло. Одна из причин заключается в том, что киберпреступники стали преследовать не только корыстные, но и политические цели, стремясь дестабилизировать работу государственных и коммерческих сервисов и нарушить привычный порядок жизни.
Кроме того, цифровая инфраструктура в России стала более уязвимой. Западные санкции и уход глобальных технологических компаний заставили российские госорганы и бизнес отказаться от обновлений и переходить на отечественные IT-разработки, что снизило уровень информационной защиты во многих организациях.
Отсюда волна утечек персональных данных: похищенные базы данных о гражданах начали регулярно появляться в открытом доступе и в продаже на форумах киберпреступников. Эта проблема не нова — персональные данные россиян продавались в интернете и до войны. Но масштабы утечек, их регулярность и объем скомпрометированной информации за последние годы выросли в разы.
По данным крупнейших российских компаний в сфере информбезопасности, в 2022 году в России было украдено и слито в сеть 311 баз данных — это в пять раз больше, чем годом ранее. В 2023-м было зафиксировано уже 420 утечек, а в 2024-м — 592 таких случая.
Российские власти все эти годы хоть и занижали масштаб проблемы, но не отрицали ухудшения ситуации. По данным Роскомнадзора, в 2022 году было зафиксировано 150 утечек баз данных, в 2023-м — 168 утечек, а в 2024-м — 135 таких инцидентов.
К 2025 году массовые утечки персональных данных стали серьезной проблемой для властей. Это подрывает доверие граждан к отечественным сервисам, которые в пику западным аналогам активно продвигают как «безопасные». Кроме того, слитые персональные данные активно используют мошенники, что усиливает социальную напряженность и делает государство частично ответственным за кражи.
Поэтому Кремль предпринял ряд шагов, призванных продемонстрировать решительную борьбу с проблемой. В мае 2025-го был подписан закон, который ввел уголовную ответственность за кражу и публикацию персональных данных, а также оборотные штрафы для компаний, допустивших утечки. Кроме того, были ужесточены требования по защите персональных данных и в целом усилено регулирование в сфере информационной безопасности.
Под конец года правительство и депутаты синхронно отчитались о «победе». Глава думского комитета по информполитике Сергей Боярский заявил, что по итогам 2025 года число утечек персональных данных сократилось в 13 раз по сравнению с 2024-м. Эту оценку подтвердили и в Минцифры.
Проверить эти данные с абсолютной достоверностью невозможно. Многие пострадавшие компании, стремясь минимизировать репутационный ущерб, скрывают факт утечки или отрицают его даже после появления их баз в сети. Но можно сопоставить их с другими заявлениями российских властей и с независимыми оценками.
В 2024 году Роскомнадзор официально зафиксировал 135 утечек, а значит, заявленное снижение в 13 раз должно дать всего 10–11 утечек за 2025 год. Но это никак не вяжется с тем, что в октябре 2025 года, всего за пару месяцев до победных реляций, министр цифрового развития сообщал, что число утечек за год уже достигло 65, а Роскомнадзор тогда же утверждал, что их количество перевалило за сотню.
Российские компании в сфере кибербезопасности тоже говорят о том, что проблема никуда не делась — в 2025-м они зафиксировали 225 утечек данных и стократное увеличение объема слитой в сеть персональной информации.
То есть заявления о 13-кратном снижении числа утечек не выдерживают и поверхностной проверки, противореча даже собственным, более ранним оценкам профильных ведомств. Однако попытка властей нарисовать картину успеха этим не ограничилась.
Оружие массового ограбления
В конце декабря сам Владимир Путин во время «Прямой линии» заявил, что за год число телефонных мошенничеств в России снизилось на 7%, а причиненный ими ущерб — на 33%. Тема неслучайно вышла на такой высокий уровень. К 2025 году телефонное мошенничество в России приобрело масштабы эпидемии и стало самым распространенным видом преступлений.
Ущерб от него измеряется сотнями миллиардов рублей и продолжает расти из года в год. По данным крупнейшего банка страны — «Сбера», в 2022 году телефонные мошенники украли у россиян 120 млрд рублей, в 2023 году — более 250 млрд рублей, в 2024-м — не менее 295 млрд рублей.
В своих звонках злоумышленники используют десятки изощренных схем, основанных на давлении и запугивании. Добиться последнего стало куда проще на фоне ужесточения репрессивного законодательства в РФ с началом войны. Например, мошенники представляются сотрудниками силовых структур и убеждают жертв, что их счета взломаны, а деньги якобы переводят на финансирование Вооруженных сил Украины или «экстремистских организаций», что может грозить обвинениями в госизмене.
В результате количество подобных дел в последние годы быстро растет — запуганные люди верят незнакомцам, теряют сбережения, берут кредиты и даже продают квартиры, чтобы перевести средства мошенникам. Эффективности преступным схемам добавляет волна утечек персональных данных, благодаря которой злоумышленники заранее знают паспортные данные жертвы, информацию о банковских счетах и другие чувствительные сведения.
В 2024 году самая большая сумма, переведенная мошенникам одним человеком, составила около 180 млн рублей, в 2025-м — уже 450 млн рублей. Среди жертв нередко оказываются известные и влиятельные в стране люди — Лариса Долина, сын бывшего главы Роскомнадзора и другие.
Размах проблемы вынудил Кремль начать борьбу с аферистами: в 2025 году был принят первый «антимошеннический» пакет законов, объединивший порядка 30 мер по защите граждан от киберпреступников.
Сейчас обсуждается второй — с целым рядом спорных инициатив, включая создание базы уникальных идентификаторов мобильных устройств (IMEI) и возможность отключения мобильной связи на «подозрительных» устройствах. По каким критериям будут определять, кому и за что отключать связь, неизвестно.
Кроме того, под предлогом борьбы с мошенниками в августе были заблокированы голосовые звонки в Telegram и WhatsApp, а в конце года власти приступили к полной блокировке последнего, что не особенно понравилось российскому обществу, где WhatsApp был одним из самых популярных мессенджеров.
Чтобы оправдать запреты, чиновники и сам президент и решили отчитаться об эффективности принимаемых мер. Данные для президентской «Прямой линии», вероятно, предоставило МВД. За день до эфира ведомство отчиталось о предотвращении более 27 млн мошеннических операций за неполный год и впервые сообщило об «устойчивом снижении» числа таких преступлений — за 10 месяцев их количество сократилось на 9,5%.
Однако о плане отчитаться о победе, видимо, оповестили не всех. Потому что всего за пару недель до выступления Путина зампред правления «Сбера» Станислав Кузнецов выступил с прямо противоположной статистикой. Он заявил, что объем украденных у россиян денег продолжает расти. По прогнозу банка, по итогам 2025 года ущерб от телефонного мошенничества увеличится еще на 15–20% — до 345–360 млрд рублей.
Оценки «Сбера» подтверждают и другие компании. Например, крупнейший мобильный оператор — МТС — в конце года сообщал, что россиянам стало поступать на 30% больше мошеннических звонков, чем годом ранее. А «Лаборатория Касперского» примерно в то же время заявляла, что доля российских пользователей, столкнувшихся со звонками с подозрением на мошенничество, в третьем квартале 2025 года выросла почти на 22% по сравнению с аналогичным периодом 2024-го.
Исходя из этих данных, официальные отчеты властей о снижении ущерба от действий мошенников на треть выглядят по меньшей мере сомнительно.
Зачем искажать
Кибербезопасность долгие годы оставалась в России темой, актуальной в основном для госорганов и крупного бизнеса. Частные лица зачастую не утруждали себя даже базовой цифровой гигиеной — использовали простые пароли, игнорировали двухфакторную аутентификацию и не задумывались о защите своих данных.
Однако волна утечек персональной информации и разгул телефонного мошенничества напрямую ударили по миллионам обычных граждан. Сегодня россияне боятся отвечать на звонки с незнакомых номеров, вынуждены постоянно просвещать пожилых родственников об опасности телефонных разговоров с незнакомцами и сталкиваются с необходимостью менять банковские карты после очередной утечки данных.
Все это становится источником нарастающего недовольства в обществе — не только по отношению к мошенникам и хакерам, но и к государству. Власти годами транслируют тезисы о безопасности «суверенных» цифровых сервисов, активно продвигают отечественные платформы как надежную альтернативу западным и параллельно вводят все новые ограничения в Рунете «по соображениям безопасности». Однако на практике защитить людей от утечек и мошенников они не способны.
К 2025 году это напряжение стало настолько очевидным, что Кремль поднял борьбу с киберпреступностью на флаг. Речь идет не только о подписании новых законов, подзаконных актов и ведомственных приказов — сама тема кибербезопасности стала частью государственной риторики, ориентированной на внутреннего потребителя.
Но все усилия Кремля не способны радикально изменить ситуацию — у государства попросту нет действенных рычагов влияния ни на международные хакерские группировки, ни на разветвленные сети телефонных мошенников. Часть принятых инициатив действительно может временно осложнить им работу, но переломить общую тенденцию они не в состоянии: мошенники быстро адаптируются, придумывая новые схемы обмана, а хакеры осваивают иные тактики и находят новые уязвимости.
Борьба с киберпреступностью ведется по всему миру, и почти везде масштабы этой проблемы продолжают расти. Россия же, начав войну с Украиной, нарисовала на себе большую мишень — и закономерно столкнулась с повышенным интересом со стороны как политически мотивированных хакеров, так и криминальных группировок. Целевые кибератаки не зря считаются одними из самых опасных: если хакеры долго и системно пытаются взломать конкретную цель, рано или поздно они находят лазейку, даже при наличии серьезной защиты.
Однако для властей после года масштабной государственной пиар-кампании признать, что принятые меры не дают эффекта, означало бы расписаться в собственном бессилии. А признавать поражения в Кремле не любят — ни на военном, ни на экономическом, ни на цифровом фронте. Да и задача декабрьских победных отчетов заключалась вовсе не в донесении до общества объективной статистики.
Их цель — подать сигнал: государство действует, контролирует ситуацию, а все меры, даже самые непопулярные и болезненные (вроде блокировки WhatsApp), эффективны и принимаются исключительно в интересах граждан. Искажение статистики в этой логике становится способом снизить уровень общественного недовольства и легитимизировать дальнейшие ограничения в Рунете.
Ссылка, которая откроется без VPN, — здесь.
