Каждый год тысячи наиболее влиятельных людей со всего мира съезжаются в Швейцарию в конце января на пять дней, чтобы обсудить различные проблемы, завести полезные связи и знакомства, а также хорошо поесть и немного покататься на лыжах. Это собрание, именуемое Всемирным экономическим форумом (World Economic Forum), стало необычайно популярным за несколько десятилетий, однако число его противников также не уменьшилось. По правде говоря, данная встреча отнюдь не носит того эксклюзивного и конспиративного характера, о котором говорят критики, и в то же время не является настолько судьбоносной для всего мира, как утверждают ее горячие сторонники. Следующие пять широко распространенных мифов – это только немногие из тех заблуждений и ошибок, которые возникли вокруг этого единственного в своем роде института, известного в мире как «Давос».  

1. Давос является съездом богачей-плутократов со всего мира. 

Это не совсем так. Хотя руководители крупнейших компаний мира и составляют самую большую группу из тех, кто посещает Всемирный экономический форум, с годами среди участников стали появляться религиозные лидеры, известные ученые, политики, работники искусства и образования, общественные деятели и главы неправительственных организаций со всей планеты. Сегодня на долю этих новых участников приходится почти половина всех тех людей, кто сидит в залах заседаний Давоса. Здесь с одинаковой степенью вероятности можно встретить Умберто Эко (Umberto Eco), Боно (Bono) или Надин Гордимер (Nadine Gordimer) наряду с Биллом Гейтсом (Bill Gates), Джорджем Соросом (George Soros) или президентом компании PepsiCo Индрой Нуйи (Indra Nooyi).

Такое многообразие участников не всегда было отличительной чертой Давоса. Основанный в 1971 году профессором бизнеса Клаусом Швабом (Klaus Schwab), этот симпозиум сначала именовался «Европейским форумом по проблемам управления» (European Management Forum) и служил интересам руководителей европейских компаний, озабоченных конкуренцией со стороны американских корпораций. Однако со временем Шваб сделал встречу более масштабной и увеличил число участников, так что начиная с 1990-х годов темы бедности, климатических изменений и военных конфликтов стали такими же обычными на форуме, как вопросы бизнеса и управления.

Безусловно, самый «хитрый» секрет Давоса заключается в том, что официальная программа, в которой заявлены такие громкие темы, как, например, «Методы борьбы с глобальным потеплением на планете» или «Построение эфемерного: луч света в общественной жизни», отнюдь не отражает основной круг вопросов, обсуждаемых на форуме. Главная задача симпозиума состоит в том, чтобы завязать полезные связи и знакомства. Случайный обмен мнениями в фойе или неформальная беседа за чашечкой кофе с влиятельной персоной международного уровня – вот то, что привлекает очень занятых людей на этот холодный и неуютный курорт, расположенный в Швейцарских Альпах. 

2. В Давосе принимаются важные решения, способные изменить мир. 

Когда миллиардеры и ведущие политики собираются в уединенном месте, окруженном вооруженными охранниками, неудивительно, что конспирологи и сторонники теории заговоров сразу начинают воображать, что эта узкая группа людей и правит миром, что они защищают свои привилегии и замышляют решения, способные перевернуть всю нашу жизнь. Между тем участники форума также стараются создать впечатление, что их встреча имеет судьбоносное значение, а часто цитируемая основная задача симпозиума, которая украшает пластиковые пакеты и обложки брошюр, заключается в том, чтобы «улучшить ситуацию в мире». 

Итак, что же на самом деле происходит в Давосе? Сторонники проведения форума указывают на очень важные моменты в его истории – подписание Турцией и Грецией декларации 1989 года, развеявшей опасность войны; беспрецедентную встречу представителей Северной и Южной Кореи, произошедшую год спустя; или переговоры, которые провели премьер-министр ГДР Ханс Модров (Hans Modrow) и канцлер ФРГ Гельмут Коль (Helmut Kohl) в том же 1989 году, чтобы обсудить вопросы воссоединения народа Германии. Именно в Давосе в 1990 году Нельсон Мандела (Nelson Mandela) и президент Южной Африки Ф. В. де Клерк (F.W. de Klerk) в первый раз появились вместе на международной конференции.  

Тем не менее, как бы ни было забавно рассуждать об этом, трудно вспомнить, какие именно важнейшие политические решения были приняты в Давосе или какие крупные сделки были здесь заключены. А как часто подобные события происходили в других местах? С моей точки зрения, в основе которой лежат наблюдения за два десятилетия проведения этого форума, главы государств посещают Давос не для того, чтобы заключать сделки или обсуждать политические решения. Они, скорее всего, используют Давос как площадку, чтобы отполировать свою репутацию до блеска, произвести впечатление на народы своих стран, вернувшись домой, или просто «потусоваться» с друзьями.  

3. Давос является храмом абсолютного капитализма, не признающего гражданства, и рыночной экономики.   

Ныне покойный профессор Гарвардского университета Сэмюэл Хантингтон (Samuel Huntington) в 2004 году ввел в обращение термин «человек Давоса», раскритиковав членов мировой элиты, которые «не стремятся защищать интересы своих народов, рассматривают национальные границы как препятствия, которые, слава богу, постепенно исчезают, и считают национальные правительства пережитком прошлого, чья единственная полезная функция заключается в том, чтобы оказывать содействие их глобальным операциям». 

Хантингтон (который, кстати, часто посещал Давос) очень правильно подметил тот образ мышления, который отличает лидеров делового мира, собирающихся в Давосе или где-то еще. Однако термин «человек Давоса», похоже, уже устарел. Руководители компаний из Индии и Китая, стран, где государство играет доминирующую роль в экономике, тоже приезжают в Давос. Более того, их число на форуме значительно увеличилось за последние годы, а этим людям, возможно, не нравится идея о том, что такие понятия, как верность своему народу и национальное правительство, теряют свое значение. Кроме этого, участники, не относящиеся к миру бизнеса, часто используют форум как площадку для критики свободного рынка, очень красноречиво проклиная его. Экономический национализм не только еще жив, но и хорошо себя чувствует, причем даже в Давосе. 

4. Давос указывает, куда двигается мировая экономика. 

Эксперты, собирающиеся в Давосе, не предвидели распада Советского Союза. Они не смогли предсказать финансовые кризисы 1990-х годов в России, Латинской Америке или Азии, равно как и того, что «мыльный пузырь» интернет-компаний лопнет в конце прошлого десятилетия. В их прогнозах ничего не говорилось о грядущем экономическом кризисе. Другими словами, эти эксперты на поверку оказались обычными людьми.

Почему мы должны верить в то, что участники форума в Давосе способны предупредить мир о грядущих угрозах, если кредитно-рейтинговые агентства, банки, правительства, аналитические центры и все организации, занимающиеся прогнозами в области экономики, не смогли этого сделать? В конце концов, большинство из этих экспертов регулярно посещают данный экономический форум. Атмосфера в Давосе не стимулирует консенсус среди элит, а просто отражает его.

5. Давос теряет свою привлекательность.  

Давосский форум стал слишком многочисленным. В Давосе слишком много знаменитостей, а содержания и смысла не хватает. 

Эти критические замечания, часто высказываемые в адрес Всемирного экономического форума, стали одной из причин появления новых площадок для встреч мировых лидеров. Это, например, конференция Clinton Global Initiative (CGI), организованная бывшим президентом США в 2005 году. Как сообщается, идея такого симпозиума родилась у Билла Клинтона в результате разочарования работой форумов, где много слов и мало дела. От участников CGI ожидают не только обсуждения таких проблем, как пандемия или последствия землетрясения на Гаити, но и конкретных решений для борьбы с ними. Форум «Technology, Entertainment, Design» (TED), небольшая конференция, ведущая свою историю с 1984 года, на которой обсуждаются проблемы технологий, индустрии развлечений и дизайна, завоевал много сторонников по всему миру, которые следят за его заседаниями в онлайновом режиме. The Wall Street Journal, Atlantic Monthly и другие издания запустили похожие мероприятия, а коалиция левых общественных движений, политических групп и неправительственных организаций со всего мира организовала Всемирный социальный форум (World Social Forum), также намеченный на начало года. Участники этой конференции позиционируют свое детище как «анти-Давос».

Тем не менее, несмотря на всю критику и обилие конкурентов, нет признаков того, что Давос потерял свою привлекательность. Как всегда, в 2010 году на форум съехались более 30 глав государств, 50 высших должностных лиц различных агентств, руководители наиболее известных неправительственных организаций, редакторы и обозреватели ведущих средств массовой информации, сотни экспертов из академических институтов и аналитических центров, многие лауреаты Нобелевской премии и другие лидеры. Ну и, конечно, президенты 1,4 тыс. крупнейших компаний.

Мне кажется, что, плохо это или хорошо, но в этом году число участников и их качественный состав будут такими же. То же самое относится и к критике. 

Мойзес Наим, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за Международный Мир (Carnegie Endowment for International Peace), работал главным редактором журнала Foreign Policy и выступал в качестве докладчика на Всемирном экономическом форуме каждый раз, начиная с 1990 года.   

Оригинал перевода