Источник: The Diplomat, перевод: ИноСМИ

Во время своего визита в Пекин на этой неделе Владимир Путин будет стараться изо всех сил принизить значение нынешнего хаоса на китайских финансовых рынках, а также обвала цен на нефть на мировых рынках и бледных данных китайско-российского торгового оборота. Взятые в целом, все эти процессы представляют собой огромное разочарование для Кремля, который еще несколько месяцев назад делал ставку на Китай как на спасательный трос для российской экономики после введения западных санкций.

Все должно было складываться совершенно иначе. После того, как волны санкций выдавили их с западных рынков капитала, немало высокопоставленных российских чиновников и корпоративных игроков продемонстрировали лояльность и стали следовать кремлевской директиве «Идите на восток, молодой человек!» Разворот Кремля в сторону Азии был рассчитан не только на формирование российско-китайского альянса авторитарных государств с одинаковыми установками, но и как переориентация российской экономики на Восток. Предполагалось, что в результате предпринятых усилий Владимир Путин получит финансовые средства, необходимые для сохранения своего положения и продолжения нынешнего внешнеполитического курса. Возможность использования «стабильной китайской» альтернативы западным рынкам капитала являлась ключевым элементом в этом плане игры.

Но сегодня, после девальвации жэньминьби и падения на Шанхайской и Шэньчженьской фондовых биржах в объеме, который примерно в три раза превышает сегодняшний ВВП России, китайские мечты Кремля могут просто раствориться в воздухе. Многие люди в российском руководстве теперь сильно озабочены тем, что в случае быстрого замедления экономического роста в Китае российский ВВП и государственная казна неизбежно окажутся среди главных проигравших. В конечном итоге именно спрос в Китае на нефть, металлы и другие сырьевые товары определяет ценовое поведение основных составляющих российского экспорта. Действия Народного банка Китая, направленные на подстройку механизма определения обменного курса жэньминьби, породили во всем мире опасения относительно перспектив Китая и вызвали распродажи на глобальных рынках нефти и сырьевых товаров.

Стараясь сохранить невозмутимую мину после девальвации жэньминьби, российский Центральный банк выступил с заявлением, которое рынки тут же проигнорировали. «В среднесрочном (плане) следует ожидать, что более слабый юань поможет Китаю увеличить экспорт и стимулировать рост, — подчеркивается в заявлении российского ЦБ. — Это в конечном счете окажет положительное влияние на глобальные товарные цены — включая цены на нефть, которые в свою очередь усилят рубль».

До недавнего времени главным разочарованием для принимающих решения кремлевских чиновников был незначительный приток инвестиций и кредитов от их недавно обнаруженного партнера на Востоке. В первой половине 2014 года некоторые высокопоставленные чиновники посетили азиатские финансовые столицы для выяснения возможностей получения Россией кредитов и размещения акций российских компаний. Оказанный им холодный прием почти во всех местах очень сильно их удивил. Возможно, самым большим разочарованием стал Гонконг. Несмотря на то, что он является «китайским» фондовым рынком, его участники слишком интернациональны по своему составу для того, чтобы не замечать позиции правительства Соединенных Штатов и регуляторов Евросоюза. Вот лишь один пример — банки Гонконга в настоящее время не хотят открывать банковские счета для владельцев российских паспортов.

Единственным местом, где российским чиновником был оказан теплый прием, был Шанхай. По имеющимся данным, высокопоставленные китайские чиновники развлекали своих гостей рассказами о том, что все бюрократические препятствия для размещения акций иностранных компаний будут ликвидированы. В ответ на подобные заверения несколько самых больших российских компаний, включая крупный государственный банк ВТБ, объявили о своей заинтересованности в выпуске новых акций и бондов на материковых китайских биржах.

Усугубляет ситуацию следующий факт: многие из несостоявшихся российских надежд были связаны с ожиданиями того, что стабильный жэньминьби может остановить нынешнюю волатильность рубля. С учетом серьезных опасений относительно того, что возможности России проводить транзакции через американские и европейские финансовые системы могут стать мишенью следующего раунда международных санкций, идея относительно китайского спасательного люка обретает все большее практическое значение на фоне продолжающегося украинского кризиса.

Насколько важными паника на китайском рынке и девальвация жэньминьби будут для слабеющей российской экономики и для путинского режима? Пока еще, конечно, слишком рано делать окончательные выводы, однако российские игроки имеют немало оснований для того, чтобы скептически относиться к способности Китая выступить в качестве драйвера глобального роста в будущем, или стать торговым партнером, который сможет компенсировать падающий объем торговли с Евросоюзом. В первой половине 2015 года двусторонняя торговля с Китаем сократилась на 31%, а китайские инвестиции в России упали на 20%.

С учетом всего вышесказанного последние события представляют собой для российских компаний проверку на соответствие реальности. У Пекина все еще имеется достаточно денег для покупки российских активов (по минимальным ценам, разумеется) и для предоставления кредитов китайским компаниям, занимающимся бизнесом в России. Однако мечты о «китайской версии» Лондона для российских компаний в Шанхае, вероятнее всего, уже мертвы. И то же самое можно сказать относительно представлений о том, что жэньминьби является стабильной глобальной валютой, которая рано или поздно, как многие надеялись, сможет заменить сильно критикуемый американский доллар.

Несмотря на тяжелые последствия для российской экономики, китайские финансовые неурядицы могут парадоксальным образом усилить зависимость от Кремля представителей бизнес-элиты — по крайней мере, в краткосрочной перспективе. По мере того как Запад закрывает лазейки в режиме санкций, и все больше русских игроков начинают понимать меняющуюся реальность в Китае, многие из них столкнутся с неприятной ситуацией, и будут вынуждены — за неимением других вариантов — обратиться к российскому правительству. Этот луч надежды, конечно же, все в Кремле не могли не оценить.

Оригинал перевода