По комментариям некоторых западных колумнистов видно, что многие из них почти откровенно сожалеют о неудаче военного переворота в Турции. Но сейчас не 1950-е и даже не 1970-е годы: в современной Турции для переворота старого типа нет ни социальной базы, ни институциональной основы. Практически как в России. Недаром в высказываниях российских должностных лиц по поводу событий в Турции легко читалась тень обеспокоенности и толика сочувствия собрату-автократу.

Андрей Колесников
руководитель программы «Российская внутренняя политика и политические институты» Московского Центра Карнеги с 02.2015 по 04.2022
More >

Если бы переворота не было, то турецкому лидеру его стоило бы инсценировать. Потому что теперь он, шедший по пути авторитаризации власти, вдруг оказался защитником конституционного демократического строя. Это тоже важный урок для автократов российского типа. Они получили готовый кейс из области политтехнологий – как укрепить власть, внешне сильную, но входящую в стадию медленной эрозии и упадка. Как? Объявить себя защитницей демократии и тем самым восстановить уровень гемоглобина в крови власти – то есть обновить выдыхающуюся легитимность.

Правда, нынешнему российскому правящему классу для этого вовсе необязательно инсценировать переворот. Во-первых, никто в него не поверит, во-вторых, для успешного переворота нужен гарантированный экономический подъем – тогда это будет «подъем с переворотом», в-третьих, для впрыска легитимации годятся самые обыкновенные чудо-выборы.

Власть в стадии упадка, происходящего в силу уже растянутых на годы неэффективности и коррумпированности, должна и будет искать средства дополнительной легитимации. Одно из них – «более честные» парламентские выборы—2016 года. Которые тем легче сделать честными, чем уже меню политических партий: дезориентированный и равнодушный потребитель и так, без всяких серьезных фальсификаций, предпочтет привычные блюда. А 2018 год окажется еще более «честным» в силу абсолютной безальтернативности и бескалорийности предвыборного меню.

Но вот что делать дальше? Нынешние элиты пока не слишком привержены старому проверенному принципу, четко сформулированному героем Алена Делона по имени Танкреди Фальконери в классическом фильме Лукино Висконти «Леопард»: «Если мы хотим, чтобы все осталось, как есть, нужно, чтобы все изменилось». Во имя реализации этого принципа и выживания самого класса аристократии Фальконери сначала воевал в отрядах Гарибальди, потом цинически примкнул к новой савойской власти, а заодно женился на героине Клаудии Кардинале, дочери представителя нового класса — буржуазии. Есть и обоснованная политэкономия таких действий – у Аджемоглу и Робинсона в «Экономических истоках диктатуры и демократии» сквозь частокол математических формул просвечивает вывод: «Демократия возникает во избежание революции». Или, как говорил цитируемый ими граф Грей в 1831 году: «Реформировать для того, чтобы сохранять, а не свергать».

Задумываясь о стратегии и реформах, для чего к власти был снова приближен Алексей Кудрин, российская автократия ищет способы выживания после 2018 года. Но ей не хватает изощренности Танкреди Фальконери, чтобы инсценировать вступление в отряды гарибальдийцев. Или чтобы… возглавить их.

Оригинал статьи