Источник: День
Мой друг Лариса Алексеевна предложила очень своевременную идею поразмышлять об Александре Герцене и о том, как его мысли «укладываются» в нынешний контекст. Для меня лично Герцен не просто политик, писатель и философ, который пытался разбудить Россию и научить ее, по крайней мере, выговаривать слово «свобода». Были и другие великие личности в российской истории, которые, живя под прессом, ощущали себя свободными людьми. Чаадаев и Огарев - только некоторые из этого списка свободных людей в несвободной стране.
В «Былом и думах» лучшие страницы о поляках. Помните? Как же Герцен говорит об Алоизии Бернацком, Станиславе Ворцеле и всех тех, кто, потерпев поражение в восстании, но не склонив головы, угрюмо пришли в Европу, заставив ее расступиться в уважении… С такой же страстью, уважением и восхищением он говорил и об украинцах, которые «скажут свое слово». Герцен, конечно, испытывал особые чувства к народам, лишенным свободы, что не давало и ему возможность чувствовать себя свободным.
Как же он был прав, поняв, что есть стержень российского самодержавия. Не персоналистская власть. Не соединение власти и собственности. Это прежде всего имперскость, которую до сих пор не могут преодолеть даже российские либералы. Они прошли все ступени понимания свободы и приближения к ней. Но многие остановились перед последней ступенью - перед пониманием необходимости полного отказа от имперскости, которая продолжает сковывать наше мышление и наш взгляд на мир. Да, российский либерал кончается там, где начинается Украина…
И все же я надеюсь. И потому не соглашусь с Оксаной, которая пишет, что европейская Россия, Россия Герцена, «видимо, не состоится». Мало кто думал, что россияне выйдут на улицы в декабре 2011 г. Они сами не знали, что выйдут. Да, они уже ушли с улицы. Но они выйдут опять. Возможно, тому новому поколению, которое не имеет гена страха и которое смеется над властью, удастся стать поколением, о котором мечтал Герцен. Поколением, которое скажет: «За нашу и вашу свободу!»